Ветер волнует. Чистота в неистовстве, верность в нежданном — таким был бы у него девиз, но и без девиза у него получается прекрасно странствовать. Я почти уверен что он разносит поцелуи между влюбленными, ни разу не видевшими друг друга, общающимися на разных языках, плененных одной мечтой, одной надеждой увидеть свой плен глазами приязни. Кого-то поцелуй застает за делами и он пренебрегает догадкой о принесенном, как пренебрегал раньше, кто-то идет на поиски пославшего. Бывает, ветер хулиганит, доставляя молодой поцелуй старику, а тот в недоумении ищет поводы, которых всегда недостаточно, отправиться в дальний путь. Врываясь в класс к ученикам какой-нибудь школы, такой ветер преподает им совсем другие уроки и темы, чем те, что им разжевывает учитель: кто-то в неведомом пока тридевятом царстве желает их взросления, до которого они добираются, пройдя страны мечты, окликнув в конце учителя, способного обнажить перед ними свою уязвимость, впервые полностью решившись доверять тому, кого раньше не замечали. Где неизвестность, там путь, дышащий запахом спасенья.
О неутомимости и пути
Прежде всего, узнаешь в других свою неутомимость. Неутомимость дышать и видеть, строить планы, нести чушь, создавать прошлое, создавая проект будущего, рисковать, идя вперед и рисковать, оставаясь на месте, заходя в переулки, смотря в небо. Мало ли есть видов всевозможной деятельности, которую, как правило, после видимого ее этапа меряют на весах бесполезности и пользы. Упорство, с которым мы следуем ежедневным маршрутам привычек, вполне можно сравнить с прорубанием леса с тем чтобы на пустом месте пусть и не мы, но воздвигли город. Похоже, в нас заложено небывалое чувство простора, отраженное в окружающем мире. Когда заходишь в воду летним днём, становится весело: ты смог сделать первый шаг к изобильной свежести, а впереди её еще много, волны не устают нестись тебе навстречу. Потом можно лежать на пляже, подставляя тело такому же щедрому солнцу, наслаждаясь тем, что ты стал лабораторией по перетеканию одного в другое и нигде нет задержки. А значит, есть созидание новых пространств. «Я спросила у кукушки: сколько лет я проживу?» — стихи Ахматовой явно не рассчитывают на наше любопытство по поводу кукушкиного ответа, да они его, конечно, и не дают. Тут вопрос — тот самый первый шаг, схвативший нечто, что опять убежало, растворилось в шири, кругами пошло по воде. Тут вопрос скорее: достаточно ли у меня слуха чтобы услышать собственный голос, а потом его потерять? Ахматова-любительница японской поэзии, конечно, знала колдовство вопросов, похожих на удочки мудрых рыбаков: если попадется обычная рыбешка, не велика важность, если золотая рыбка, попробуй ее удержать. Но зато удочка имеет шанс превратиться в приглашение. «Веселье кругом: вишни со склона горы. Вас не позвали?» — и как на такое ответить? Разве что головокружением от робкого, но манящего прикосновения. Как-то я откликнулся на предложение молчать пятнадцать минут в скайпе, глядя в глаза доброй знакомой, и благодарен этому опыту; в процессе хотелось засмеяться, однако тут же приходила неожиданная мысль о серьезности этого смеха и того места, куда он уходит. Серьезной была неизвестность, наполненная, преображенная возникшей приязнью друг к другу. Неизвестность тревожит там, где пролегает путь, ведь в бездорожье нет загадок — одни подозрения вперемешку с ухабами. Нам весело быть неутомимыми, догадываясь о неразрешимых загадках. Как писал еще один классик, нам непонятное приятно. Тем не менее есть еще усталость. Видимо, она возникает тогда, когда вопрос не отпущен, а ответов накапливается слишком много, поэтому нет возможности любоваться простором без тени сомнения. «Далеко ходить не надо», увидел я рекламу, идя по своим делам. Скажут, желание комфорта, удобства. Да, конечно, но что за этими словами? Страх, что ты неглавный, пойдя далеко. Вернее: что это перестанет быть важным, когда решишься. Неспроста же мы в своих мыслях часто смакуем свои первые шаги, пытаясь угадать в них то самое «вовремя». Не жестоко ли спрашивать о времени своей жизни птицу, которой уготован гораздо меньший срок чем человеку? Как посмотреть — зато она летает над землей, позволяя догадываться о траекториях.
Алексей Чипига