Современный трактат о вещах
Перед нами избранные стихотворения Алексея Прохорова, вошедшие в большую подборку «Монологи чувств и вещей». Ценность и самобытность этих текстов в том, что они демонстрируют нам интересный и в чем-то новаторский срез современной литературы. Здесь вещи и неодушевленные объекты — не просто участники событий, но и главные лирические герои, заслоняющие собой собственно автора.
Справедливости ради следует сказать, что подобная оптика зрения, представляющая мир в неожиданном, весьма оригинальном ракурсе, уже известна русской и в целом мировой поэзии. Как-то Маяковский обронил в разговоре с Пастернаком: «Вы любите молнию в небе, а я — в электрическом утюге». Так было обозначено два подхода к предметному миру в русской поэзии: кому-то было интересно изучать техническую, материальную, сторону вопроса, кто-то стремился адаптировать знание о вещах к условиям высокой, лирической поэзии.
В целом «нашествие» вещей на литературу началось после первой русской революции — когда надо было, помимо всего прочего, продемонстрировать миру технические достижения советской эпохи. Но следует понимать, что двоякий подход к вещному миру существовал всегда. Там, где предмет выполнял изобразительно-обстановочную функцию, он оставался предметом — при этом существенно влияющим на организацию художественного пространства. Примером может послужить хотя бы Пушкин. В романе «Евгений Онегин» он подробнейшим образом описывает кабинет своего героя, его одежду и т.д. Этот «вещизм» позволял проникнуться реалиями близкой поэту эпохи, ее нравами и обычаями.
В то же время у Лермонтова и даже более раннего Крылова, известного баснописца, вещи и объекты живой и неживой природы нередко использовались в аллегорически-иносказательном ключе. Вспомнить хотя бы басню «Свинья под дубом», где дерево олицетворяет противопоставленного невежеству (представленному в образе свиньи) человека цивилизации, или даже общество в целом. То же — в лермонтовских «Трех пальмах». Глубокий религиозно-философский смысл этого произведения всем хорошо известен.
В европейском «театре абсурда», одним из ярчайших представителей которого бал Сэмюэл Беккет, вещь нередко передает обезличенность мира, утрату им духовного начала.
Алексей Прохоров же, о подборке которого идет речь, как будто наоборот стремится одухотворить все вещи и абстрактные категории — показать, что у них тоже есть душа. Здесь вещь — не просто символ или знак, абстрактная идея или часть предметного мира. Это — полноценный герой произведения, существующий наравне с автором, нередко автора заменяющий и как будто демонстрирующий мысль о том, что человек — не единственное разумное существо во вселенной. Свой разум и своя душа есть у всего, что нас окружает.
Важно, что стихи Алексея демонстрируют широчайший спектр возможностей «вещной поэзии», претендующей на отдельное, самостоятельное направление современной литературы. В подборке свои монологи произносят не только предметы («Грамофонный сон»), но и абстрактные философские понятия, и физические явления («гравитация вместо молитвы», «звук потерянного звука», «трансформация поля»), и литературоведческие термины («монолог сонета», «монолог литературы»), и явления природного мира («рудеральные виды»).
Иногда в тексте ощущается присутствие автора, монолог сменяется диалогом, и с целью указания жанровых различий автор использует специальный термин — «монология». Важно подчеркнуть, что это его собственное изобретение, оригинальности и уместности которого следует отдать должное. Монология — «монолог и я», внутренняя форма слова очевидна.
В целом перед нами предстаёт уже практически независимый от своего создателя, полифонически звучащий мир, где каждый объект живет, поет и мыслит на свой лад, имея свою собственную историю, свой путь развития. Моноцентризм сменяется полицентризмом, своеобразным язычеством с его синкретизмом, четко не разделяющим объекты живой и неживой природы. Вещи, становясь людьми, выполняя их роль, рассказывают своему читателю о том, как они устроены и в чем их уникальность. «Потеря формы да я превращаюсь в лужи меня впитает флора почва небосвод», — говорит нам дождь. Голос рассказывает о том, что «возникает от колебаний», граммофон хвастается своей центробежной силой, а молитва, споря с гравитацией, утверждает: «я прячусь в перикарде сердца».
Далеко не все монологи вошли в эту подборку, но каждый по-своему интересен. В каких-то оказалось больше дидактизма, в каких-то — свободы и лиричности. Но при любом раскладе поэтический мир Алексея Прохорова нередко еще и познавателен. Стихи могут читать даже школьники, осваивающие разные области знаний. Есть и яркие образные находки, интересные фразы, незатертые метафоры: «мой друг оделся в алый фрак инфаркта», «ледокаиновый январь», «вечная антилюбовь» и т. д.
Но все же главное ― это особый угол видения, гуманистически дающий право каждой вещи и каждому предмету раскрыться в своей уникальности. Думается, стихи эти войдут в отдельную книгу, которую можно будет назвать «Путешествие в иные миры». Ну, или так же, как назвал свою подборку сам автор «Монологи вещей и явлений». Но как будто монологами здесь все не ограничивается — подобный художественный эксперимент тянет на целый трактат о вещах, в духе средневековых и возрожденческих философских трактатов.
Пожелаем автору удачи, поскольку замысел его необычен и масштабен.
Елена Севрюгина, поэт, критик
Алексей Прохоров ‖ Монологи вещей и явлений
граммофонный сон (избранные части)
II
мой друг оделся в алый фрак инфаркта
и вышел в свет
как этот стих
оставил контур на постельных картах
и этим утром
все
затих
во сне он бился то с драконом
то с мельницей то сам с собой
под звуки старенького граммофона
отчалил друг мой на покой
VI
ледокаиновый январь
ударь в мой колокол ударь
фальшивый ля минор внутри
закрой глаза смотри
и вот я снова не у дел
и дух мой славно отлетел
жизнь душ духовный перегной
кто там герой
VII
кто это все придумал
музыку людей
жизнь смерть любовь
узоры по судьбе
кому и что судьба дарила
остался только граммофон холсты
и диск винила
рудеральные виды
у кого-то блокчейн
у кого-то борщ тайн
и простой соловей
для кого-то регтайм
здесь гоняет полынь
конопля и лопух
над пустыней пустынь
хлорофилловый дух
только свет только цвет
оставляет свой след
боги светят а люди цветут
только тут
или нет
гравитация вместо молитвы
в погрешностях
твоей индивидуальности
будто в лесу
упавшая листва
собралась вверх
ей нужен ветер
чтобы одержать верх
хоть и ненадолго
над гравитацией
а лучше настоящий ураган
подобной силой обладаю я
да
у тебя есть свой
карманный ураган
я прячусь в перикарде сердца
не бойся пользоваться мной
ведь ты я мы непогрешимы
рай чувств
каждый зимой ищет дверь в лето
дети отца строки поэта
краски к художнику слезы к лицу
даже начало упрямо к концу
жемчуг творений сбивается в гроздья
ноты спешат к композиторам в гости
чахнут симфонии без дирижеров
ищут сюжеты своих режиссеров
изобретения вслед инженерам
идеологии в поисках веры
ищут влечения не увлеченных
реки теорий в потоке к ученым
мысли фонтаном к своим интеллектам
и архитекторов ищут проекты
ищут алмазы своих ювелиров
ищут конфликты гарантии мира
только у чувств уникальный маршрут
кто же их выберет жалобно ждут
монолог страха
I
я бог поверженных голов
я океан пропавших слов
я капитан глубокой дрожи
я всё и вся ну кто так может
мне каждый вождь благоволит
не важно чей в нем алфавит
не важно цвет какой у кожи
все удивительно похожи
II
как цвет по белому холсту
в сердцах героев я расту
любой в себе меня прочертит
как только мысль придет о смерти
кто ищет силу перемен
кому наскучил сладкий плен
тот в каждом жизненном сюжете
поет со мной про жизнь в дуэте
III
для всех отшельников пустынь
кто не боится жить один
к тому кто счастлив одиноким
я редкий гость как в мир пророки
для тех в ком сразу стынет кровь
я вечная антилюбовь
любой герой надувший щеки
со мной становится жестоким
IV
я умножаюсь сеюсь сплю
я только смелых не люблю
есть те кто ноги согревает
есть кто лелеет кто теряет
сквозь сострадание и страх
свет очищающий в слезах
пусть даже на пороге рая
с улыбкой кто-то умирает
V
но в основном все подо мной
злодей и трус вот мой герой
холодный пот мой верный спутник
и ужас вечный мой союзник
все люди фабрика моя
меня рождающие для
того чтобы вчерашний путник
сегодня вспыхнул как преступник
монолог сонета
пусть строгость формы хоть кого пленит
пусть истины в ключе и в переломе
всех побеждает рудеральный вид
и скарабей танцующий на коме
пусть кто-то даже вяжет нас в венок
и водружает благородную корону
пока не вспыхнет что-то между строк
мы просто чей-то стих взгляд на икону
как просто умирает соловей
и сколько величайших и великих
воспользовались светлостью моей
и до сих пор горят звучат не стихли
владея мной себя не предавай
тогда войдешь в не одинокий рай
монолог рояля
я тот кто знал тебя и раньше
и ждал твоих безвинных рук
лишь у тебя игра без фальши
лишь для тебя мой чистый звук
я помню как взорвались чувства
сверхновой от твоей руки
как будто вспыхнули все люстры
все брошенные маяки
к гармониям своих аккордов
мелодии я возложил
и зазвучал легко и гордо
я понял что такое жизнь
когда взорвавшись просто светишь
когда почувствовав горишь
как свет несущий жизнь планете
собой пронзаешь тьму и тишь
как крылья древнего дракона
в кружениях плетут спираль
так свет любви гудящий на иконах
взрывает человеческий рояль
ария стен
я лишь пиксель стены
но не покину кладку
все мы обречены
жить по чужому порядку
рыжее племя своих
я никогда не брошу
мертвых или живых
я превращаю в ношу
видите вот она
двинулась наступает
это моя стена
выращенная стаей
это наш общий дом
жертвенник для невинных
движемся напролом
как ледокол сквозь льдины
взявшая старт стена
скорость энергии массы
к нам повернулась луна
той стороной без рясы
наша дорога к звезде
трудная и живая
мы сразу здесь и везде
в шаге к воротам рая
жить здесь совсем нетрудно
даже не понимая
все здесь кого-то любят
недалеко от рая
все здесь куда-то стремятся
все здесь о чем-то спорят
кто-то на волнах счастья
кто-то на волнах горя
движутся стены мертвых
стены живых встречая
стены до горизонта
стены к воротам рая
звук потерянного звука
оттолкнувшись от новой стены
будто чьи-то забытые сны
я лечу обгоняя ветра
со вчера до утра
я лечу сквозь таинственный свет
знаю чей-то куплет недопет
но свой точно еще не успел
потому-то и цел
и пока я еще не потух
я ищу тот единственный слух
тот который меня различит
и со мной помолчит
трансформация поля
одному физическому полю
захотелось стать человеком
почему неизвестно
но оно сконцентрировалось
на своем желании
на его источнике
превратилось в человека
и увидело мир его глазами
но больше всего полю нравилось
стоять в человеке
и смотреть в его даль