сумерки знают
окно раскрыто
как глотка
неизвестного животного
крики птиц
царапают стекла
беспомощно
сердце болит от обретений
слишком много
слишком поздно
дождь смывает отражение
пока оно ещё теплое
пока оно ещё моё
усталость говорит на языке
который я никогда не учила
но всегда понимала
и только сумерки знают
как можно долго падать
в нескончаемый вечер
тревоги мая
вот он май
весь в трещинах света
воспоминание
которое ещё не случилось
всё просыпается
и кричит зелёным
цветы с тревогой ищут глаза
тишина звучит
громче ветра
а где-то за горизонтом
второй человек
вдыхает нежность
и меняет мой день
новый алфавит
когда дети рисовали
на асфальте
а сороки крали у них слова
шутя отменили гравитацию
и теперь
потолок равен суше
служба
по охране шансов
дежурит у каждого окна
проверяя дыхание
на содержание предела
один смотрит на меня
с выражением
«это не победа
просто ты одна осталась»
но за стеной
кто-то учит
новый алфавит
сон скарабея
в этом городе
вещи карабкаются по людям
а не наоборот
в кармане у старика
лежит пара босоножек
разных размеров
и одинаково забытых
пластинка крутится не по кругу
а по диагонали
воспроизводя тревогу
в фиолетовом ключе
я держу в руках лён
он пахнет утратой
и растёт из тени скарабея
который несёт не солнце
а билет в сон без финала
вещи обретают свечение
а люди адреса без домов
и если ты спросишь
что взять с собой
я скажу:
один ботинок
и то что нельзя
назвать вслух
планета печатных машинок
на этой планете
печатные машинки пишут сами себя
выбивая буквы по стенам
по деревьям
по дороге
где тучи укладываются спать
на грязных простынях поля
а лампа шепчет в сумерках
смешай всё это
добавь щепотку кофе
и ты получишь сон
который не отпустит
маки рассыпаются
как мелкие монеты
в мире
где стены больше не держат
ничего кроме эха
я вдыхаю и чувствую
письмо без адресата,
дорогу без конца
свет без света
и тебя
где-то на изнанке
этой мокрой и сонной планеты
аккорд старой песни
девочка несёт
в руке замок
без ключа
в её глазах
сирень цветёт наоборот:
от увядания
к первому лепестку
камень здесь не плоть земли
а имя утраты
и каждая царапина дня
напоминает
радость это вулкан
пробудившийся в тишине
и потеря не падение
а способ нести свет
в дырявом кармане
внутренний песок
я просыпаюсь внутри себя
и не нахожу двери
горечь капает с потолка
и заливает пол
утро скрипит между зубами
как песок
тревога сидит на плечах
перебирает мои волосы
перешёптываясь с кем-то
я строила себя
из сломанного стекла
из чужих голосов
из ветра в щелях окон
а где-то под пластами усталости
под битыми смыслами
светилась наглая надежда
как зерно в мёрзлой земле
как детский шёпот сквозь бетон
я ещё не сдалась
я всё ещё строю себя
день-шорох
вчерашний день
лежит на столе
как забытая перчатка
не правая
не левая
а просто отсутствие руки
вчера я говорила
не то что хотела
а то что позволили паузы
солнце било по стеклу
как слепая птица
вспоминая
что когда-то в её жизни
было небо
вчерашний день
оставил отпечатки
на моих словах
я вытерла их
но они снова
проступили в сне
где ты был
и словно не был
одновременно
и снова не мы
ноты
растекаются по стене,
как вода
забывшая, что была дождём
зал полон тревоги
в каждом нерве пружина,
в каждом вдохе чужой ритм
наш сон свернулся клубком
у окна где ветер
путается в кронах деревьев
и в нитях старой музыки
там ты и я
и снова ты
и снова не я
винтик в груди второго человека
добрый вечер
говорит лампа
и освещая шкаф
где одежда уже давно не пахнет телом
я снова ищу тебя
в свете лампы
в деревьях
в каждом винтике
в который вкручена
возможность отчаяния
второй человек
это не ты
а та просьба
что звучит без звука
когда дикая птица бьётся
о грани близости
там за шкафом
начинается поле,
в котором
солнце не спасение
а иллюзия того
что крыша не протекает
и только сирень помнит
как мы однажды легли на землю
и почувствовали
сквозь слой молчания
как влага входит в нас
а потом ты сказал
я больше не ищу свет
и это прозвучало
как лампа,
впервые решившая
не зажечься