Ого, какой замес, подумала я, надо посмотреть. Почитать хотя бы одну книжку. Да и о ней тоже предварительно, чтобы подготовить, так сказать, столовые приборы. Обидно быть не в курсе хитов масслитры…
Метка: интервью
Дмитрий Григорьев ‖ Мой друг ищет бога
В молочной бутылке шумит прибой
Александр Чанцев ‖ Вертикальные кроты
Идти по этим улицам в октябре, когда осенним дождем смоет и их. Вечно умирать под снегом, что станет вешним ручьем.
Мария Китар ‖ Кабинетная мифология
Ангелы ведут её вперед по полю. Оля думает, что ей придется почти бежать, чтобы успеть за такими высокими женщинами, но, наоборот, — они подстраиваются под её шаг.
Валерия Кучерявенко ‖ Как короткий список «Большой книги» схлопнулся окончательно
Неплохой, на самом деле, способ самопознания: читатель в такой обстановке может никогда не оказаться, но автор её показывает и будто бы говорит: «Как тебе? А вот это? А что хуже? Вот и не ходи туда, ходи другой тропой».
Жанна Шеина ‖ Мы все забыли о простом человеческом…
Читаешь и чувствуешь, что вот она жизнь, обыкновенные дни человека, будто ты в замочную скважину наблюдаешь, как он, этот человек, распоряжается одним днем (как в книге «Случай в маскараде») или целыми месяцами (как в повести «Запасный выход»).
Борис Кутенков ‖ О литературных гениях, людоедах и культурной памяти
Всё это, конечно, огромное имхо, но чувствую эту реплику обращённой к себе — и вся жизнь проходит в этой борьбе с противниками «бесконтрольных смыслов». Да-да, уже слышу противоречащие аргументы…
Данил Швед ‖ Муха села на варенье
Финальное стихотворение не оставило меня равнодушным, я даже перечитал его несколько раз, чуть слезу не пустил, хотя в этом тексте нет совершенно ничего, что могло бы вызвать столь высокие эмоции. Беспрекословное соединение «Бога» с «догом», а затем и появление королевы, произносящей инициалы Гагарина, под лимонной луной…
Вера Зубарева ‖ Тайны «пиковой дамы»: вист против фараона
Пушкин писал о том, с чем лично сталкивался, о чем знал и что понимал. При помощи скупых, отобранных, точных, но не однозначных деталей, имеющих первостепенное значение в жанре «действительности», Пушкин вводит читателя в мир игроков.
Дмитрий Гвоздецкий ‖ Единственный экземпляр
В другие дни Антон Клопп переключался в режим Раскольникова. Страдал от бессонницы, бродил по городу, разговаривал сам с собой и на полном серьёзе обдумывал, как лучше сообщить о содеянном граду и миру.