***
Ненадолго — уедем вскоре —
восхищеньем мгновенья полны,
в синеве отраженной море
насылает на берег волны.
Пляжных зонтиков вереница,
зной, полуденная истома,
крикнет, крылья раскинув, птица,
след потянется от парома.
Время цедится, как сквозь сито,
в ослепительной панораме…
Позабытое, «Рио-Рита»,
для чего воскрешает память?
***
Домик наш на краю Москвы,
во дворе огород и сад —
и смородины там кусты,
и картофельных грядок ряд.
Худо-бедно и стол, и кров,
где нам знать, что режим был крут —
и соседи без лишних слов,
поздоровавшись, прочь идут.
Напрягаясь, в былого дни
будто смотришь из-под руки
в игры скачущей ребятни —
а за дачами парк «Дубки».
И лесного массива край,
где «профессорские» дома —
спотыкаясь, бежит трамвай
на плотину — сойти с ума.
Столько зелени и воды,
детства светлая полоса —
Тимирязевские пруды,
Тимирязевки корпуса…
***
Еще вода течет с весла
и синева над парками —
ещё немножечко тепла,
немного света яркого.
Пусть отражением своим
дома в реке любуются
и, как от сигареты дым,
бежит за угол улица.
Пусть таймер тикает в груди —
что сбудется, то сбудется,
грядут осенние дожди,
ненастья и распутица…
Но август балует теплом,
и нет красивей профиля,
чем твой — за уличным столом
в кафе у Динценхоферов.
***
И в скверах привядшие розы
и серое небо с дождем
в согласье с последним прогнозом
осенним озвучены днём.
Ведь снова темнеет так рано
прохладою веет с реки,
плоды опадают с каштанов
под шелест листвы-шелухи.
О чем-то и сам затоскую,
как будто случилась беда —
ныряя во тьму городскую,
иду, неизвестно куда.
Не ви́дны ни знаки, ни флаги,
колотит листву, как в бреду —
сквозь темные улицы Праги
на светлые окна иду…
***
Окно с прозрачной занавескою,
в стекло оправленный портрет,
тень, проведя границу резкую,
ложится косо на буфет.
Герань пылает с подоконника,
о чем-то спорят за столом,
оса мелькает, беззаконница,
над блюдцем с синим ободком.
Мираж, видение случайное,
тонка воспоминанья нить —
там ты стоишь с горячим чайником,
чтоб чай кому-то заварить.
И молодая, и красивая,
в домашнем фартуке цветном,
и свет весенний с переливами
сад заливает за окном.
Смотрю на это в роли зрителя —
но не внутри, увы, во вне…
Ведь это было все действительно
или привиделось во сне?
***
Осенний солнечный денек,
случился вдруг — и облака
клоками сносит на восток,
и стала синею река.
А я по улице иду —
иду и вижу у метро,
как виноградную лозу
октябрь окрасил в цвет бордо.
В тона французского вина
и я б не прочь его глотнуть…
Шеренга лип обнажена,
листочками усыпан путь.
Вся улица — осенний сад,
в котором занялся пожар,
листочки стаями летят,
но не на юг — на тротуар.
Иду и не могу понять,
куда влечет меня строка …
А жизнь-то, кажется, опять
не так плоха, не так плоха.
***
Желтеет на ветвях листва,
ветрами парк продут,
но по законам естества
твои часы идут.
Как золотые старики,
отринув тлена ложь,
недомоганьям вопреки
ты все еще живешь.
Вчера уныло шли дожди,
сегодня даль ясна,
но снова осень впереди —
и старость, и война.
И чтобы не сойти с ума
вдруг оглянись назад:
уходит улица с холма
в пылающий закат…