Янтарная баллада
В калейдоскоп насыпать
Битого янтаря.
Тёмного, с недосыпом
Нашего января.
Пусть со стеклянным скрипом
Нам окно отворят.
Жарких пустынь узоры
Лилии в пустоте…
Как нам понять, который
Выбрать из трёх путей —
Этот, в медовый город,
Полный ночных гостей,
Тот, на крылечко дома,
В котором тебя не ждут
(Там всё давно по-другому,
а воспоминанья врут).
Сыплются, как солома,
осколки пустых минут.
Я выбираю третий.
Закрываю глаза —
Море иных столетий,
Новый, лучший Сезам.
Затихающий ветер.
Рушащиеся леса.
***
Мы музыки сперва не замечали,
Но я тогда не знал, что растяну
Мир в ширину, себя по вертикали,
А скучную реальность в глубину.
И сразу же накрыло нас такое,
Что оказалась музыка нужна,
Дрожащая котенком под рукою,
Но крепкая, как русская стена.
Теперь она присутствует повсюду,
Питательное, бодрое сырье.
Мы подставляем разную посуду,
Но всей посуде не вместить ее.
Я говорю: веселого плесните.
И вот уже полным-полна душа.
Нет места ни в бутылке, ни в корыте.
И ночь легка, и участь хороша.
***
Чем октябрь нас окропил
что за божий атропин
растворил в глазах
скверов желчь и ртуть прудов
а поверх всех этих слов
бессловесный страх
Мир ослеп и я ослеп
мне на ощупь черен хлеб
прошлое горчит
словно всплывшая со дна
полусгнившая луна
дохлые грачи
Мы в отстойнике войны
не видны и не слышны
дышим горячо
только запах только вкус
только зерна чёрных бус
вшитые в зрачок
Теплый декабрь
500 пропущенных звонков
От бога-декабря
Я вышел вон и был таков
Обрезал якоря.
А он зовет меня, а он
Все обещает мне
Сменить порядок и закон
Пятном на полотне
Какое нужно понимать
То прямо, то в обход,
Зима а вроде не зима
Вперед — назад — вперед.
Его дворец на берегах,
Текущих как река.
Он держит вечность — на ногах,
Меня — за дурака.
Я не вернусь,
ведь я в тени
И сам как эта тень
(В одной поет, в другом звенит
И разбираться лень).
Спасибо, что запутал нас
(А пуще — наш конвой),
Ничейный 25-й час
Подвесил над Москвой.
Теперь меня не отыскать
В его белиберде,
В снегах зыбучего песка,
В приснившейся воде
Киносонет
Сергею Ивкину
Сейчас она его убьет.
И Бог, как будто Стенли Крамер,
Глядит в глазок одной из камер,
В бейсболке задом наперед.
Подумав, скажет «Стоп!»
И вот
Герой не умер, просто замер.
Картинка — словно фото в раме
(А может, ресторанный счет).
Сработал принцип домино —
Стоп-кадр на волю из кино
Ползет,
Экран ломая с хрустом
Свершилось! Остановлен мир —
Рожденья, смерти…
Лишь эфир
Струится;
что ему искусство!
***
Что за сны мои!
Теневой мой флот
В угловую башню подземный ход
Боевое небо наоборот
Что за кровь моя!
Городской неон
До утра стекающий под уклон
Застывая, делающийся как сон
А когда зарю прохрипит гудок
Я покину сахарный городок
По тропинке, вьющейся между строк.
В это небо, страшное наяву,
В эту темнооблачную Москву,
Никого с собою не позову
А примечу ниточку — оборву.
Персидская песня
Раз не вколочен червлёный гвоздь
в темного неба ничейный храм,
тайных миров золотая гроздь
издавна отдана нашим снам.
Мир себе выберу — расписной.
Будет мне сниться его узор,
сделанный самой горячей хной
прямо поверх ледяных озёр.
Я разверну его как платок,
брошу на камни угрюмых
скал —
пусть оживет, запоет поток.
Я эту песню всю жизнь искал.