пьеса
действующие лица:
лера, 17, на лице дефолтное выражение — скепсис
гудящий, 36, не чистит ногти
белодед, 35, рано поседел
оличка, 30, говорит всегда невероятно быстро
детка, 14, увалень
батюшка, 60, бодрый и радостный
другой батюшка, тоже около того, суровый
башкирцева, не разобрать, от 16 до 25, много кашляет, говорит громко и чётко
померой, 14, у него бельмо на правом глазу, всё время старается повернуться к людям здоровым глазом
действие происходит в маленькой общине под москвой, где постоянно на соседний аэродром с гулом садятся самолёты
1. слепой
из вагона выходят лера, гудящий и старик с белой палочкой и в темных очках. все трое медлят уходить: гудящий тщательно закуривает на ветру, лера сражается с разошедшимся на спортивной сумке замком, старик прислушивается. гудящий достает мобильник, звонит. ждёт.
неподалёку появляются мария башкирцева и джесси померой, но, поскольку они существуют лишь в воображении леры, они могут делать почти что угодно, что соответствует их обычному поведению. башкирцева, например, может достать из сумочки человеческие позвонки и строить из них башню, а померой будет увлечённо чистить покрытые болотной тиной ботинки. башкирцева и померой непременно друг другом заинтересуются, но говорить пока не будут.
гудящий продолжает безуспешно набирать номер.
гудящий (себе под нос). возьми трубку, ссыкло…
старик (повернув голову на звук). разрешите обратиться?
гудящий. кхм. вольно.
лера на звук голоса старика вздергивает голову и неожиданно взвизгивает от хохота, поспешно зажимает себе рот руками.
старик. многоуважаемый, киосок с промтоварами в какой стороне дислоцируется?
гудящий. по правую руку от вас. десантируйтесь туда, камрад, не ошибётесь.
старик. благодарствую. родина вас не забудет.
старик уходит, стуча по столбам белой палочкой. лера даёт волю хохоту. гудящий косится в её сторону.
лера. извините! извините, просто мы втроём в пустом вагоне ехали… я на вас всю ночь думала…
гудящий. что ты всю ночь думала?
лера. я думала, это вы, а это старикан по ушам проводнице ездил… и туда, и сюда, и чай, и какая метеосводка нынче, а у него голос такой зычный, гудящий, я думала, это вы всю ночь гундите… и я такая лежу в изнеможении, не могу уже… как в детстве, когда отчим алкаш спать мешал…
гудящий. я спал. у меня беруши.
лера. а я свои забыла. лежала, материла вас вдоль и поперёк. думала, одна в вагоне поеду, как королева, пустой же был до владимира, так нет, подсадили мужика шумного, упырь, думаю, гудящий, гондон штопанный, говноед, говносос, утырок…
гудящий. упырь гудящий. очень приятно.
лера. а я лера.
гудящий. дома меня знают как саню. вы, лера, учиться приехали?
лера. откуда знаете?
гудящий. просто пальцем ткнул. по возрасту.
лера. учиться. а вы чего?
гудящий. а я приехал святых людей искать.
лера. ой. зачем?
гудящий. так сложилось, что я теперь инвалид. мне работу нормальную только святые люди могут дать.
лера. ой.
гудящий. а вы не в курсе, где тут община? трубку не берут, придется самому искать.
лера. ох блин…
гудящий. не понял, но забьём. а чего учиться?
лера. кино снимать. режиссура. у нас в кислозадрищенске особо негде.
гудящий. а тут есть, что ли?
лера. в москве, конечно, есть. тут жить и туда кататься.
гудящий. не ближний свет.
у леры звонит мобильник. лера отвечает.
лера. да, тимофей, я рядом с парковкой.
подъезжает машина, выходит белодед.
белодед. лера?
лера. ой. это я с вами разговаривала?
белодед. я олин муж.
лера. ага… да… здравствуйте… у неё фоток в аккаунте не было… (поспешно протягивает ему руку).
белодед. да… не люблю фоткаться.
лера. а я люблю. вы меня и сразу узнали, да? оличка говорит, я как её будто бы дочка.
гудящий рассматривает белодеда.
гудящий. фотография ворует душу, а?
белодед. вы мне?
гудящий. ну, привет. а что трубку не берешь?
белодед. о. понял. за рулём, и с незнакомого, прости. ну ты и изменился сильно.
гудящий. простил. митя.
белодед. тима.
гудящий. да. тима. точно тима. бес попутал.
белодед. мы так не говорим. запомни на всякий, пока ехать будем.
гудящий. ну, если вы меня у себя оставите, до хуя запоминать придётся, да…
белодед. хм, ты же ведь знаешь, на что идёшь?
лера. ой. а он спросил про общину, я подумала, неужели к оличке, а с другой стороны, разве здесь есть ещё община…
белодед. вы знакомы?
лера. в поезде вместе ехали и тут случайно познакомились. я его обматерила.
гудящий. а мы с митей, ой, тимой, горный институт вместе оканчивали. я от отчаяния его контакт вырыл, он обещал помочь.
белодед. вырыл… вырыл… поехали все вместе, что ли.
гудящий. спасибо. один ты у меня остался. если поможешь, жена и дочка молиться на тебя будут. (достает бумажник, показывает лере и белодеду фотку).
белодед. хорошие, видно, люди.
гудящий. со мной только хорошие люди могут быть. они меня уравновешивают.
2. вырожденцы
крыльцо деревенского дома. слева за забором вдалеке виднеются старинные могилы. оличка встречает гостей, набрасывается на леру и тискает её изо всех сил.
оличка. одно лицо. одно лицо. просто одно лицо. ты у меня будешь как дочка. и по возрасту подходишь практически, разница у нас большая. мы ж с тобой в папку обе, мамка-то курносая, да же? мамка-то как восприняла твой отъезд? поди, тоже с тобой не разговаривает?
лера. ну ты же знаешь её.
оличка. ой знаю. ой дурная, дурная мамка, могли бы вместе жить не тужить. она бы у меня на всём готовом. ну теперь у тебя тоже мамки нет, я тебя удочерю. да, белодед? будет у нас сын и дочка.
белодед. оличка, я тут хотел… это вот…
гудящий. саня. на самую черную работу.
оличка. о, это хорошо, это нам нужны такие. работы хватает. коровник вон строить. нам, правда, батюшка помогает, он бывший инженер, а бывших инженеров не бывает. крышу делали, так батюшка хотел всё по правилам рассчитать, балку померил, стоит бормочет: тангенс, котангенс… белодед ему: батюшка, ты с кем сейчас разговариваешь? по-латыни, что ли, молишься?
лера. по-гречески.
оличка. или так. белодед, там опять вырожденцы по кладбищу ползают, возьми ружьё.
белодед. сейчас.
оличка. саня, лера, пойдёмте, я вам тут всё покажу.
лера. а я хочу на вырожденцев посмотреть.
оличка. о, господи прости.
лера. мне чтоб кино написать, надо вдохновляться… чтобы это… бичевать пороки общества.
оличка. господи, господи. ну иди, только недолго.
оличка и гудящий уходят. белодед достаёт из сарая ружьё, пристраивает на забор, целится в сторону кладбища. башкирцева и померой рядом. вероятно, любуются видом, как лера. впрочем, лера не только видом на кладбище любуется.
лера. а вам разрешают тут так ходить?
белодед. как?
лера. ну, серьга, косуха, волосы длинные.
белодед. а я что-то не спрашивал. надо спросить, вдруг нельзя.
лера. хе. а откуда тут кладбище?
белодед. старинное. здесь было село с шестнадцатого века, в советское время снесли под ноль. вышку построили, чтоб по ней самолёты ориентировались. а самолёты стали падать. так вышку тоже спилили. теперь вот часовню восстанавливаем, всё в порядок приводим.
лера. а чё за вырожденцы?
белодед. так кладбище старое, они фоткаться ездят. я в них солью…
лера. подождите. люди фоткаются, а вы в них солью?
белодед. ты не представляешь, какая тут погань лезет. из москвы ездят. тут чуть ли не шабаши пытаются проводить.
лера. да уж… головка бо-бо…
белодед. что?..
лера. говорю, голова болит, пойду посплю с дороги.
белодед вдруг стреляет.
белодед. смотри, смотри как поскакал! ух, печёт, поди… а нехрен ссать на историческое место… деревенские местные тоже краёв не знают, бывает, я думаю, это из них…
лера. да уж… если отвлечься от моральной стороны вопроса, знатный кадр… вообще в кино тоже эпизод бы неплохой вышел. а у вас тут можно кино снимать?
белодед. тут территория церкви, вряд ли.
лера. церкви тоже нужны герои! ей только в плюс, если её будут в кино показывать.
белодед. это всё не ко мне, не я решаю.
лера. ясное дело, что не вы. да я пошутила, мне про церковь вряд ли придумается. про первую подростковую феминистку и ребёнка-маньяка буду снимать, как и планировала.
белодед. почему именно такой выбор темы?
лера. ну, эти люди родились в конце девятнадцатого века в разных странах, но именно их дневники и письма повлияли на зарождение подростковой культуры, как мы её сегодня воспринимаем. культовый дневник, культовый судебный процесс… я подумала, что можно снять двойной байопик. без всяких объяснений и сравнений. просто две жизни рядом. и это уже расскажет о многом. проблема в том, что дебютному кино надо быть дешёвым… про маньяка я легко сниму, там нищета, подвалы, а вот для феминистки нужен Париж…
белодед. зачем это надо?
лера. что именно?
белодед. снимать про таких людей.
лера. ну, если бы можно было рассказать в одном предложении, фильм бы действительно было незачем снимать.
белодед. а если дети посмотрят и захотят быть такими, как он?
лера. то есть она тебя не смущает, уже прогресс. хвалю.
белодед наставляет на неё ружьё.
лера. эй, в меня-то солью за что?
белодед. пальну по мягкому месту, усидчивости поубавится, одним плохим сценарием меньше.
лера. проклятая цензура!
белодед. мы так не говорим. спроси у оли, она объяснит.
лера. эх, ты, снегурочка, опять на старые рельсы съехал. ты же нормальный. ну, оттаивай, что ли.
белодед стреляет по кладбищу снова.
лера. да уж. других героев у меня для вас нет.
3. исповедь
храм. на клиросе поёт хор под руководством олички. лера входит, озирается. почти у самых дверей натыкается на слепого, который беседует с продавщицей религиозной литературы.
слепой. дайте свечку, пожалуйста. вы слышали? говорят, скоро в этот храм должны привезти мощи святого стефана сербского. храм был разорён, в мире сохранилось всего несколько частиц. эти мощи исцеляют зрение. я надеюсь на исцеление, потому что был верным солдатом господа. я здесь жду уже месяц.
лера, помявшись, встаёт в очередь на исповедь. башкирцева и померой появляются рядом с лерой, осматриваются с напряжением.
померой. да уж. как-то всей воскресной школой мы отправились на уолденский пруд, целый день там провели. хорошенько пообедали, купались, качались на качелях, пока не затошнило, в общем, наслаждались жизнью. половину всего приятного уже забыл, но запомнил, что, когда мы поехали в бостон обратно на машинах, видели сбитого человека. он шёл по рельсам и оказался глуховат, так что его сшиб поезд. Его ударило локомотивом, и когда машинист смог остановиться, то, конечно, уже получил труп. не повезло бедняге, вот так быть разрезанным пополам без предупреждения. я плохо чувствовал себя всю ночь, и потом долго не мог перестать об этом думать. одноклассники тоже, некоторые плакали, в основном девчонки, ну, они же слабый пол, в общем, я думаю, это было нормальной реакцией. мы без особых приключений вернулись в бостон.
башкирцева. я провожу свою жизнь в том, что говорю разную дичь, которая мне нравится, а других удивляет… все это было бы прекрасно, если бы в этом не было оттенка горечи, если бы это не было плодом невообразимой неудачи во всем. в последний раз, что я причащалась, священник давал мне вино и хлеб, потом отдельно еще по обыкновению кусочек хлеба без вина, и этот хлеб два раза выпадал у меня из рук. мне стадо неприятно на сердце, но я ничего не сказала, надеясь, что это не означало того, что я недостойна…
лера, отстояв очередь на исповедь, подходит к батюшке.
лера. а что, тут кабинок нет, как в фильмах?
батюшка. нет. это у католиков.
лера. и в очереди все вот так стоят и подслушивают чужое грязное бельё?
батюшка. ты подготовилась к исповеди?
лера. я так не могу. давайте я лучше расскажу вам, про что думала, пока стояла в очереди и на службе. я представляла себе персонажей своего фильма. будто они на исповеди. и что бы они рассказали. очень интересно. наверное, не то, что в документах.
батюшка. зачем ты мне это говоришь?
лера. вы наверняка устали от всякой чуши, которую слушаете по работе. должно же и вам что-то необычное за день попасться. может, это сигнал. может, это дар. истолкуйте сами.
батюшка. другие меня тоже ждут, пропусти их.
лера. как, и всё? вы мне отпустите грехи?
батюшка. нет. зайди в предбанник, купи книжку «подготовка к исповеди» и приходи завтра.
лера. а можно я в интернете бесплатно подготовлюсь?
батюшка. нет. не получится.
лера. тогда давайте я ещё раз попробую, на интуиции. честно, я никак не готовилась, оличка просто сказала — иди и говори всё как на духу. ну я и говорю. а разве не так надо с богом разговаривать?
померой. я встал в шесть утра, позавтракал, а затем наведался в лавку, подмел полы, и в половине восьмого отправился в бостон, в новостную компанию новой англии, где забрал еженедельные газеты; вернулся домой около двадцати минут девятого и зашел прямиком в лавку, где оставался до половины двенадцатого, вытирая пыль и ремонтируя окно. моя мать и обе помощницы тоже были там. к тому времени (одиннадцать тридцать) пришла пора ехать в бостон, так что я захватил связку газет и зашел в дом, но прямо на пороге я встретил миссис кеннисон, спустившуюся за углем. Немного перекусив, без четверти двенадцать я отправился в бостон. как раз когда я был на мосту федерал-стрит, колокол прозвонил полдень. я подумал, что уже так давно не был в коммон-парке, что, пожалуй, вместо обеда я схожу туда…
батюшка. пропусти других, сделай милость.
лера. да что мне рассказывать? грехи у меня смешные какие-то, зачем они богу, он и так в курсе. и вам незачем. считайте, что всё уже рассказала. вот. я ничтожна и грехи мои ничтожны, каюсь.
померой. я пошел по бродвею и дальше к федерал-стрит, через мост, по самой федерал-стрит до милк-стрит, по милк-стрит до улицы вашингтона, через бромфилд до улицы тремонта, и по тремонта до коммон-парка. ничего особенно интересного на улицах я не заметил, но, проходя по федерал-стрит, видел, как рабочие сооружают резервуар или колодец прямо перед той новой столовой на углу милк и федерал-стрит, а еще они выравнивали дорогу и собирали лопатами уличную грязь в тачки.
батюшка. не забудь купить книгу и приходи завтра.
лера (шепотом). ну и маркетинг. ладно, увидимся. наверное.
померой. отец спросил, почему я не пришел на рынок пообедать. я ответил, что решил сегодня не приходить, потому что хотел сходить в коммон-парк. я упаковал газеты и около четверти или половины четвертого отправился домой. я добрался до угла дорчестер-авеню и бродвея как раз когда часы звонили пять. затем я разнес остатки газет и вернулся в лавку в четверть шестого. избавившись от газет, я освободился в половине шестого, в свое обычное время. в четверть шестого или в половине шестого? у меня вообще-то очень хорошая память.
4. птенец
вечер. гостиная деревенского дома. лера сидит на диване с ногами, закутавшись в плед, одним пальцем перебирает книги в шкафу. оличка опускает с потолка рейки для белья, развешивает носки и трусы. башкирцева и померой тоже ковыряют книжки.
башкирцева. в жизни так много интересного! одно чтение чего стоит!
оличка. ну, это просто отец ефрем сегодня. он очень строгий. у него буква закона, всё по книге. а я забыла, что его очередь и бросила тебя на амбразуру. в пятницу отец афанасий будет, пойдешь, причастишься спокойно.
лера. я подумаю.
оличка. да что тут думать? никаких проблем, правда. ты ведь сама хотела. никаких проблем не будет. пойдешь и причастишься.
лера. а книжка у вас эта есть?
оличка. да как-то не надо было. ничего, всё получится. ты ведь боевая, не сдашься?
башкирцева. надо бы изменить всех окружающих и потом, успокоившись, я бы стала их любить, как должно.
лера (глядит на бельевые рейки). классная приблуда.
оличка. приспособа. это белодед сочинил. он вообще на все руки мастер.
лера. а как ты с ним познакомилась?
оличка. в церкви, конечно.
входит белодед, держит что-то за пазухой.
оличка. что такое, что у тебя с рукой?
белодед. это не с рукой, это дождь прошёл и утята продрогли.
оличка. какой ужас, я прикрыть не успела, только купили их и такое!
белодед. они вроде ничего, один только грустный. вот взял его.
оличка. давай мне, я погрею.
белодед. занимайся, занимайся, я справлюсь.
лера. можно посмотреть?
белодед. вот он.
лера. и правда грустный. а это плохо, да?
белодед. бабушка деревенская у меня, всегда говорила: если курочка грустная, пора её в суп.
лера. как у вас всё… кто грустный, того сразу в суп… он же маленький ещё!
белодед. конечно, маленький. ему в суп рано. вот я и пытаюсь помочь. может, отогреется.
лера. ему под крыло бы. ему мама нужна. дай мне!
белодед. читай, читай, занимайся.
лера. да я ничем не занята.
оличка. а вот это проблема, что ты ничем не занята. пиши, что ли, сценарий свой про феминистку.
лера. сама разберусь. (белодеду.) вот смотришь на такого маленького, пушистого, и думаешь: как вообще есть-то это можно…
белодед. поэтому святые многие мяса не едят. а я грешник, я не вывезу без мяса.
лера. я там вон целую сковородку сготовила…
белодед. молодец, никто не спорит.
лера. блин, он дышит у тебя вообще? да он не дышит…
белодед. вот как. а я не понял. он ещё тёплый.
лера. я говорила, дай мне.
белодед. и что бы это изменило?
лера. да ты медведь, б****, задавил его, наверное.
оличка. лера, аккуратно с языком, пожалуйста. нам тоже жалко очень.
лера. что вы делать с ним будете? закопать-то можно? или в мусор? или вообще сожрёте?
белодед. господи. (выходит, унося утёнка. лера бежит за ним.)
померой. после ареста про меня распускали слухи, будто в трёхлетнем возрасте я на улице мучил котёнка, тыкал его ножом. меня это даже насмешило, когда я об этом думал. мысль абсурдна сама по себе: мать-то моя куда смотрела, как они считают? чем она была занята? и вообще, боюсь, что, если бы я в таком нежном возрасте заполучил бы в руки нож, то от ловкости рук сразу бы ухитрился бы воткнуть его в себя, до кошки бы не дошло.
крыльцо, мокрая земля огорода.
лера. дождь ещё идёт. всё совсем раскисло.
белодед. а мы не нежные. (стаскивает футболку, заворачивает утёнка, кладёт на крышу сарая, копает рядом с сараем яму.)
лера. давай после дождя? зачем это? ты весь мокрый начисто.
белодед. сразу видно отличие наших характеров. ты сначала сп****нешь чего, потом назад сдаёшь. я если делаю, то сразу до конца.
лера. о, снегурочка, чего, осмелел на язык, оли рядом нет? а противоположности притягиваются, слыхал такое?
белодед выкапывает ямку, кладёт туда утёнка в своей футболке, начинает зарывать.
лера. что, и футболку не жалко?
белодед зарывает свёрток, утрамбовывает холмик.
лера. ладно, пока счёт в твою пользу.
белодед. есть пошли, а?
лера (думает). я постою немножко, я хочу запомнить тебя без футболки.
лера. я сейчас приду, в туалет надо.
белодед. держи меня в курсе.
белодед уходит в дом. лера мокнет, смотрит на холмик.
башкирцева выходит, раскрывает зонтик. следом просачивается померой.
башкирцева. я глубоко презираю род людской — и по убеждению. я не жду от него ничего хорошего. я не нахожу того, чего ищу в нем, что надеюсь встретить — доброй, совершенной души. добрые — глупы, умные — или хитры, или слишком заняты своим умом, чтобы быть добрыми. и потом — всякое создание в сущности эгоистично. а поищите-ка доброты у эгоиста. выгода, хитрость, интрига, зависть! блаженны те, у кого есть честолюбие, — это благородная страсть; из самолюбия и честолюбия стараешься быть добрым перед другими, хоть на минуту, и это все-таки лучше, чем не быть добрым никогда.
5. мутная вода
туманное утро, веранда деревенского дома, на ней стол и стулья, рядом с домом баня, туалет, обрыв, видно противоположный берег неширокой реки и домишки, облепившие его. лера выходит на веранду, замотавшись в одеяло, из-под одеяла торчат пижамные штаны, ноги босые. мимо проходит гудящий в рабочей спецовке, в перчатках, с бензопилой в руках. гудящий останавливается, смотрит на леру, оглядывается, кладёт бензопилу на крыльцо, поднимается на веранду, целует и жадно тискает леру. лера, помешкав, впускает его руки под одеяло. из дома слышен кашель. лера и гудящий замирают, отрываются друг от друга, быстро приводят себя в порядок.
гудящий. может, сегодня, а?
лера. говорили же уже.
гудящий. и чё?
лера. осенью, когда на второй блок обучения приеду.
гудящий. но я ж вижу, что ты хочешь.
лера. ну тут недостаточно просто хотеть, тут надо подготовиться как-то морально.
гудящий. да чё там готовиться? ты как с олички повторяешь. нашли священнодействие.
лера. а что, вы и с ней… подожди… ты с сеструхой моей тоже?
гудящий. нет, надо оно мне. я не в том смысле. я в том смысле, что не стоит придавать лишний смысл, если это там, где его нет, смысла.
лера. хватит демагогию разводить. уже всё равно все встанут сейчас.
мимо медленно в тумане проходит белодед. лера тоскливо смотрит ему вслед.
гудящий. и чё?
лера. что?
гудящий. хорош уже на него так смотреть.
лера. я не смотрю. ну, в смысле, у него серёжка в ухе, и я каждый раз, когда замечаю, думаю, значит это что-нибудь или нет.
гудящий. каждый раз на него так смотришь.
лера. как «так»?
гудящий. просто подойди к нему и скажи, что хочешь его.
лера. ага, конечно. вот так просто подойду к новому мужу моей сестры и скажу «давай потрахаемся».
гудящий. и чё такого?
лера. а он скажет ей. и меня отсюда вмиг выпнут. и пропала моя учёба, вообще всё пропало. поеду обратно к маме в кислозадрищенск. ты этого хочешь?
гудящий. не скажет. дурак был бы, если бы отказался.
лера. скажет обязательно.
гудящий. не скажет. я его с детства знаю, не скажет.
лера. скажет. они с оличкой всё друг другу говорят. вот просто всё. по сколько раз кто пукнул.
гудящий. не скажет.
лера. почему ты уверен?
гудящий. я тебе помогу.
лера. прекрати.
гудящий. я, можт, хочу, чтобы ты ходила счастливая. а не как вобла вяленая.
лера. а ты потом остаточки со сковородки поскребёшь? как вчера на кухне.
гудящий плюёт, уходит. лера остаётся на веранде, медленно распахивает одеяло, оказывается в одних пижамных штанах.
башкирцева выходит на крыльцо рядом, зевает. померой приходит из-за дома, откуда появился гудящий.
башкирцева. прежде я думала, что люблю весь мир, но я вижу, что эта всемирная любовь есть не что иное, как всемирное равнодушие. я питаю величайшее расположение к себе подобным. я вижу, какие они дурные, и это делает меня в высшей степени снисходительной…
на веранду выходит оличка.
оличка. утречко доброе, дорогая. так, я не поняла, с каких это пор ты без верха разгуливаешь? жарко тебе или что, в такой дубак? может, я чего-то о тебе не знаю, может, ты морж? мамашка-то наша в юности прыгала в прорубь. и в купель каждый год на крещение. а сейчас как?
лера. не помню.
оличка. спроси у неё, если вдруг опять начнёт с тобой разговаривать.
лера. а тебе не всё равно?
оличка. да в общем и правда что. значит, чего я там хотела… а ты ждёшь чего-то, может, я не поняла? что застыла, как тополь на плющихе, а, краля моя?
лера (запахиваясь в одеяло). мне постирать надо.
оличка. так стирай, кулёма, что ты растерялась-то, эх, лерочек. я же тебе говорила, если что нужно, спрашивай, мы никогда не откажем, нам ничего для тебя не жалко.
лера. я у себя не могу. в домике гостевом, там что-то с водой. вода вонючая.
оличка. я же тебе говорила, надо дать протечь. в котле застоялась. открой кран и подожди. тут терпение нужно. это ты вся в мамашку нашу нетерпеливая пошла, знаю, знаю. ох, рано она тебя из-под своего крыла выпустила, но раз уж так вышло, сама уже соображай, большая, в другой город учиться приехала, не хухры-мухры.
лера. я полчаса ждала с открытым краном. то же самое. воняет.
оличка. ну, странное что-то, не знаю даже. я проверю давай, решим, что делать. только попозже, сейчас на службу, ты пока завтрак сделай рабочим, они сегодня проводку меняют в трапезной, что-то там закоротило.
лера. да я правда дала протечь воде, зачем проверять? ты мне не веришь?
оличка. скорее всего, надо котёл почистить, хотя я не знаю, как, не сталкивалась. или ещё раз так же, набрать и выпустить. за несколько раз промоется. не хочется котёл менять, дорого. мы же на пожертвования в основном живём, сама знаешь. что там я получаю… а у нас на этот домик ещё большие планы, он гостевой, у нас вообще паломники могут останавливаться. потерпи, мы разберёмся.
лера. я в вонючем ходить должна?
оличка. сейчас у нас машинку загрузишь и помоешься. ну, в смысле, после службы. сейчас там наше стирается. я загрузила, всё в кучу покидала, и детское, кроме носков. спросонья толком ничего даже не разобрала, ну, надеюсь, ничего не покрасится там, вроде не должно быть китайских вещей, мы их все с пожертвований на сторону отдаём, ну, те, которые совсем уж расползаются, себе стараемся поприличнее оставить. после службы всё твоё постираем, будешь пахнуть как роза. или из нашего подберём.
лера. ещё четыре часа ждать… я, может, тоже на службу хочу.
оличка. точно хочешь? ты заметила, я тебя не заставляю, даже ничего не говорю про это. живёшь себе у нас и живи. помогаешь ты хорошо. я разве жалуюсь. готовишь вон на шестерых. трапезную мыла. фиалки ты садила, принялись, все полсотни штук, видела?
лера. ещё не смотрела.
оличка. сходи, сходи к ним. они так ладошки солнцу подставляют зелёные, такие детки. сейчас, правда, солнца нет, но ещё выглянет обязательно. и толстые шмели прилетят.
лера. я хочу помыться, отпусти.
оличка. иди, держу я тебя, что ли? смешная, ой, не могу. я же говорю, делай что хочешь, мы ничего не заставляем.
лера. ты держишь.
оличка. да чем, господь с тобой?
лера. мы же разговариваем?
оличка. и что? я и сама с собой могу поговорить. или с собакой. или вот с солнышком. иди, кулёма моя. вот смешная, держу я её.
померой. наверное, стоит рассказать и о том месте, где я сейчас отбываю наказание. я встаю примерно в шесть утра, завтракаю, потом учусь или работаю, должен заметить, что работа не изнуряющая. в одиннадцать тридцать обед, состоящий из мяса и картошки, ещё мама чего-нибудь приносит. меню всегда одно и то же, кроме праздников. ужин в четыре тридцать, хлеб и кофе, то же, что и на завтрак. нас ежевечерне навещает капеллан тюрьмы, и мисс бернхэм приносит что-то почитать. они приятные люди, не знаю, как бы я без них тут обходился.
лера делает движение, чтобы зайти в дом.
оличка. лера, лера! а собаку-то белодед на цепь посадил?
лера. наверное. я видела, он тут ходил с бензопилой.
оличка. ещё не легче. хотя бензопила, пожалуй, её вразумить может. это такая собака, лера, такая собака, ты ночью без нужды не ходи.
лера. да я в курсе.
оличка. он один раз её забыл на цепь посадить, так у меня кусок юбки из подола вжик — отстригла. как ножницАми. а другой раз утята выбрались из загородки и один в её сторону побежал, дурачок. она хоть на цепи, но достала, раз-раз — и нету.
оличка достаёт мобильный и звонит. появляется белодед с бензопилой.
белодед. не звони, я уже пришёл.
оличка. белодед, а я тебе звоню как раз спросить про собаку, и зачем тебе бензопила, скажи, пожалуйста.
белодед. я понял, что ты мне звонишь.
оличка. ты бабаку на цепь посадил?
белодед. бабаку-барабаку? посадил, глазоньки мои.
оличка. а пила тебе зачем, скажи, пожалуйста?
белодед. да я подобрал её просто. её саня гудящий забыл на клумбе.
оличка. гудящий, значит, нарезал чурбачки для ограды и забыл? а если бы дождь? куда это годится.
белодед. вот и я так подумал. и захватил её.
оличка. ты у меня умненький, благоразумненький.
белодед. что мужик, спит?
оличка. да вроде будила. сейчас применю тяжёлую артиллерию. (стучит в окно.) детка! детка! опоздаем! отец афанасий ругаться будет! быстро ноги в штаны и бегом! я кому сказала!
башкирцева. есть существа, которые пьют, едят, смеются и ничего больше не делают; у них любовная (делает кавычки пальцами) «энергия» или совсем заглушена животными инстинктами, или расходуется на все предметы и на всех людей вообще, без различия, ненаправленно. таких людей обыкновенно называют добродушными и они вообще не умеют любить.
дверь открывается, на пороге дома появляется детка, он сонный, взлохмаченный, клюёт носом. лера фыркает.
белодед. доброе утро! а ну-ка, выше нос! а то воздушный шарик к нему привяжу!
оличка. не спать, матросы! свистать всех наверх! в глаза распорки поставить!
детка. зачем вы издеваетесь… что вы докопались, ну не раскрываются ещё глаза…
оличка. это кто над тобой издевается? это мы шутим, а ты сам над собой издеваешься, тайком в кровати читал.
лера (тихо). читал он, да… рука отвалилась страницы листать… правой, левой…
детка, проходя мимо, цепляет лерино одеяло как бы случайно, чуть не стягивая.
оличка. детка, аккуратнее, в проёмы уже не вписываешься!
детка. я просто спать хочу… рано… у меня растущий организм…
белодед. давай-ка, растущий организм, босиком по росе, быстро проснёшься. давай-давай.
детка нехотя снимает ботинки и носки, держа их в руках, спускается с крыльца в траву.
детка. холодно очень.
белодед. пойдём, нам сто метров до церкви идти.
оличка. уже прихожане собираются. стыд какой, опоздаем. детка, тебе ещё облачение алтарника надевать, а ты ползёшь, как червяк никодим из мультфильма советского. давай, давай.
белодед. давай, давай, давай, давай.
оличка, белодед и детка уходят.
лера. ух, б****.
появляется гудящий.
гудящий. что, при них кишка тонка материться?
лера. мне тут ещё жить три месяца.
гудящий. мыться-то пойдёшь?
лера. да не знаю. хочешь, иди первый, я пока завтрак сготовлю.
гудящий. руки-то вымой всё равно.
лера. а то что?
гудящий. а то я люблю нормальную яичницу, без пикантности.
лера. сам себе не можешь пару яиц разбить, что ли? помощь требуется?
гудящий. поаккуратнее с выражениями.
лера. какие яйца, пост вообще-то.
гудящий. у меня тяжёлая работа.
лера. да ты здоровый лось.
гудящий. дак я и съем мало.
гудящий приближается к лере.
лера. не надо, устала.
башкирцева. только грубые люди могут не любить меня и только подлецы могут любить меня не так, как следует.
6. аварийка
поздний вечер, сельская разбитая дорога. лера и белодед едут от станции.
башкирцева. потому что недостаточно нравиться, надо нравиться именно тому, кому хочешь.
лера (думает). почему он ничего не говорит? хоть бы он что-нибудь сказал. господи, хоть бы он что-нибудь сказал. господи, сделай, чтобы он что-нибудь сказал.
внезапно фары гаснут.
белодед. так. понятно.
лера. что такое?
белодед. да как всегда.
лера. что с фарами?
белодед. аккумулятор сдыхает. ничего, доедем на одной аварийке.
лера. мы же ничего не увидим! тут дорога какая!
мигает аварийка, то и дело освещая дорогу. машину трясёт на колдобинах. лера вцепляется в белодеда.
белодед. не пристегнулась, да? ну уже темно всё равно, не попадёшь в пряжку.
лера смущённо его отпускает.
белодед. нормально. как-то доплетёмся. под землю не провалимся.
лера. нам же дно пробьёт! тут такие колдобины…
белодед. дно уже пробито. ничего, потом будет, что рассказать.
лера. можно фильм про это снять.
слышен дикий вой.
лера. что это?!
белодед. так собаки. тут стаи же давно расплодились. друг с другом поперекрещивались, такие мутанты страхолюдные вывелись…
лера. почему?
белодед. так близкородственные потому что.
лера (думает). замолчал. у него серёжка в ухе. у него серёжка в ухе. хватит пялиться. хватит пялиться. хватит пялиться. что, если я его потрогаю за коленку? что, если я потрогаю? господи, что, если я потрогаю?
белодед нажимает на тормоз. машина останавливается.
лера. почему мы встали?
белодед. так приехали. открой ворота.
белодед даёт лере ключи. лера выходит, возится с навесным замком в свете мигающей аварийки.
лера (думает). что, если я сейчас скину одежду и вернусь в машину? что, если сейчас я скину одежду и вернусь в машину?
померой сидит на заборе.
померой. они привели меня в участок и отобрали всю одежду, кроме трусов, но потом отдали обратно — всё, кроме сорочки. спросили, где мой пояс — я сказал, дома; спросили, где мой нож — я говорю: ну, так дома, на поясе. потом утверждалось на суде, что это слишком умно для сумасшедшего. они осмотрели мои ботинки и поинтересовались, чего они грязные такие, я много хожу и разношу газеты, про что и доложил. меня продержали до двух ночи. в это время у меня даже близко не было идеи, за что меня могли арестовать. позже утром несколько человек подошли к двери камеры и заорали: “ты виновен и тебя засадят на сто лет”, заржали и ушли.
белодед (кричит из машины). ты долго там?
лера. ключ застрял. не проворачивается. я аж вспотела.
белодед вылезает из машины, подходит к воротам.
белодед. дай сюда.
лера отпускает замок с висящим в нём ключом, отходит.
лера (про себя). мне кажется, я воняю. я реально вспотела, как мышь.
лера возвращается в машину. они заезжают за ограду.
белодед. а теперь вторая часть марлезонского балета. выходи, закрой ворота, сделай милость.
лера. а почему ты седой?
белодед. что? ха. я с детства такой. это наследственное, папа тоже рано поседел. у нас и фамилия белодед.
лера. а почему…
белодед. что?
лера. ничего. а ты какую музыку любишь?
белодед. в смысле, до воцерковления какую любил?
лера. ну да.
белодед. я не очень хороший пример в этом смысле.
лера. правда?
белодед. я по панку прибивался.
лера. а, поэтому серьга?
белодед. серьга просто дурь. память о прошедших деньках. об ошибках. о дырках, которые во мне жизнь проделала.
лера. круто.
белодед. как раз совсем не круто.
лера. а чего не снимешь тогда?
белодед. надо помнить свою вину, это по-христиански.
лера. а какой именно панк? я послушаю.
белодед. слушай лучше классику. она чище внутри. меньше страстей. ещё лучше на клиросе петь. оличка тебя как-нибудь возьмёт с собой. только вставай с утра пораньше.
лера. прям вся классика? чё, и вагнер — чище и меньше страстей?
белодед. это я не знаю. не слышал. я же не очень образованный.
лера. да, конечно.
белодед. конечно. давно всё забыл на старости лет.
лера. кроме своей вины.
белодед. я знаю, что я ничего не знаю.
лера. ясно. (выбирается из машины, хлопает дверцей, уходит.)
белодед (кричит вслед). ворота бы заперла!
вместо леры назад возвращается башкирцева.
башкирцева. я его люблю? разве так любят? нет. если бы он не был племянником кардинала, если бы он не был окружен священниками, монахами, если бы не было вокруг него развалин рима, папы, я бы его не любила.
башкирцева запирает ворота.
7. пила и лопата
лес. лера и гудящий идут в чащу. у гудящего в руках лопата, у леры — бензопила и полено. лера озирается по сторонам.
померой и башкирцева идут следом, померой помогает башкирцевой перебираться через упавшие стволы.
померой. учительница задала мне хорошенькую взбучку, заставила стоять с дурацким колокольчиком в руке и камнем на голове: сказала, если я уроню камень или дзинькну, будет ещё одно наказание, я так понял, что она не шутит. я навострился держать равновесие на всякий случай. осторожно!
лера. нам точно туда надо?
гудящий. расслабься. опасности нет. тем более, у тебя бензопила.
лера. против медведя бензопила как-то такое.
гудящий. какие тут медведи. последнего бандиты в конце девяностых подстрелили.
лера. а брат батюшки говорил…
гудящий. брат батюшки много чё говорит, он охотник, вот и п****т постоянно, а батюшка пересказывает, смешно ему, видите ли.
лера. а лопата зачем?
гудящий. увидишь. эт чё, из ограды чурбак?
лера. неважно.
гудящий. я старался, клумбу огораживал. а ты нарушила гармонию. твоя оличка ругаться будет.
лера. не заметит даже.
гудящий. да уж конечно.
лера. что ты заладил учить меня, как бабка на лавке? сам расслабься.
гудящий. пришли.
лера. это место ничем не отличается от сотни других. уверен, что пришли?
гудящий вонзает лопату в землю, отбрасывает горсть земли.
лера. и что это будет?
гудящий. национальная забава.
лера. а точнее?
гудящий. ну мы ж этот, хтонический народ.
лера. чё?
гудящий. хтонь. в земле живём, землянки любим. иди у олички возьми дугина, почитай.
лера. у меня от этой книжки руки не отмоются, как у тебя будут.
гудящий. да не будут как у меня, куда тебе.
лера. ближе к делу. что это?
гудящий. бункер.
лера. как мне поможет бункер?
гудящий. оличка же твоя всё время говорит, что прилетят американцы и забросают нас бомбами. или наступит новый ледниковый период. ядерная зима. будем в землянках спасаться.
лера. при чём тут оличка?
гудящий. я забочусь о твоём будущем.
лера. у меня бензопила, шутить не стоит.
гудящий. я не шучу. это сработает на белодеда, увидишь. дай мне время. и никому не рассказывай.
лера. и ты прям сумеешь настоящий бункер сделать?
гудящий. угу. я ж закончил горный институт. там как раз копать учат.
лера. сколько времени надо?
гудящий. я после основной работы буду рыть. недели полторы минимум.
лера. такой маленький бункер?
гудящий. на нас хватит.
лера. ладно, сходи с ума как тебе удобно, я пока потренируюсь.
лера ставит чурбачок вертикально и заводит бензопилу. гудящий опирается на лопату, с интересом следит за лерой. лера пытается распилить чурбачок, сделать вертикальный надрез, но пила идёт косо.
гудящий. аккуратнее! ногу себе не отрежь. что ты вообще пытаешься сделать?
лера. каждая уважающая себя девушка должна уметь обращаться с бензопилой.
гудящий. давай направлю.
лера. не трогай меня только.
гудящий. не, ну это совсем экстрим.
гудящий помогает лере ровно распилить чурбак. лера садится на землю, отдыхает.
гудящий. почему это надо делать в лесу?
лера. секрет.
гудящий. ладно. потом покажешь свои фокусы. в субботу у батюшки день рождения, собираются плов делать. обещали лося.
лера. откуда здесь лоси? их же тоже съесть должны были.
гудящий. не. лосей не съели. лось зверюга пострашнее медведя. несётся на тебя такая туша — с жизнью прощайся. лосиную ногу батюшке подарил брат охотник.
лера. не всегда п****т, значит, брат-охотник.
гудящий. не всегда.
лера. как-то не-по христиански лося замочить.
гудящий. христианство — это тебе не гринпис.
гудящий втыкает в землю лопату и подходит к лере. лера и гудящий трогают друг друга.
башкирцева. когда я опиралась на его руку, он дрожал только от желаний? когда я смотрела на него, серьезная и вдохновенная, как древняя жрица, он видел только женщину и свидание? а я, значит, я любила? нет, или, вернее, я его любила за его любовь ко мне. но так как я не способна к подлости в любви, я любила или чувствовала, как будто я его любила. это от экзальтации, фанатизма, близорукости, глупости; да, от глупости. если бы я была умнее, я бы лучше поняла характер этого человека.
лера. а это что такое?
гудящий. это мышцы.
лера. на боках? и чем они управляют?
гудящий. боками.
лера. а ну-ка напряги эти мышцы.
гудящий. некоторые мышцы невозможно напрячь. давай, напряги гладкую мускулатуру тонкого кишечника!
лера. напрягла.
гудящий. не гони.
лера. напрягла, напрягла. ты всё равно не проверишь!
гудящий. давай прессуху пробью?
лера. дурак.
гудящий. какой есть.
лера. ты мне обещал помочь вообще-то.
гудящий. я и помогаю.
лера. где ты помогаешь? ты не помогаешь.
гудящий. помогаю. я бункер рою.
лера. и как это поможет?
гудящий. увидишь.
лера. ты всё врёшь.
гудящий отходит от леры.
башкирцева. я знаю человека, который меня любит, понимает, жалеет, полагает жизнь на то, чтобы сделать меня счастливою, который готов для меня на все и который никогда не изменит мне, хотя и изменял прежде. и этот человек — я сама.
гудящий. нахрена тебе это хоть, с бензопилой обращаться? решила завалить зазнобу своего?
лера. не твоё дело.
гудящий. не моё, не моё. я вообще не у дел.
лера. вообще надо бросать все эти дела собачьи.
гудящий. собачьи?
лера. сучьи. я его достать не могу, поэтому лезу на тебя. это по-собачьи. я сказать хотела вообще. я, короче, не знаю, если честно, зачем ты мне. у нас где-то классе в шестом учился парень, как бы немного странный. у него шутки были тупые, он нас преследовал с подругой, на уроках постоянно сидел позади и пинал нашу скамейку. мы его били часто. а я дома рисовала неприличные комиксы и сразу рвала и в мусорное ведро. я рисовала, что он нас с подружками запер в физкультурной раздевалке и всех перее***. даже не знаю, почему мне это нравилось. наверное, я тебя заслуживаю.
гудящий. эээ… не знаю, что сказать. давай просто успокоимся для начала. тебя брали на клирос петь?
лера. нет.
гудящий. зря. в следующий раз попросись, у тебя же слух есть.
лера. нахрена мне это?
гудящий. пение зажимы в груди расслабляет. уменьшает тревожность. ну-ка, спой.
лера. что спеть?
гудящий. что-нибудь. ты же волнуешься, ну вот типа «ох-ох». только музыкально.
лера. о… о… ох, нам нужно жить в опере. (хихикает.)
гудящий подпевает.
лера. а ты почему не поёшь на клиросе?
гудящий. не берут меня.
лера. почему?
гудящий (показывая на спецовку). я грязный.
лера. так отмойся.
гудящий. всё равно грязный. чёрного кобеля не отмоешь добела. я больше по чёрной работе. бункер вот копать.
лера. а когда ты его докопаешь, мы в него зайдём и нас там завалит внутри, да? такой твой план?
гудящий. нет, я же те хочу помочь.
лера. ну-ну. нас завалит с белодедом? ты его туда заманишь?
гудящий. это всё очень примитивно.
лера. я вообще примитивная.
гудящий. не обижайся.
лера. обиделась.
гудящий. не обижайся.
лера. обиделась вот.
гудящий. иди ко мне.
тискаются. вдруг лера отскакивает.
гудящий. ладно-ладно, я знаю, что осенью тока можно.
лера. может, и не осенью.
гудящий. а когда?
лера. может, и никогда. если ты мне не поможешь.
гудящий. такого уговора не было.
лера. зачем тебе это вообще?
гудящий. что именно?
лера. в чём прикол дрочить об девственницу? или ты думаешь, что тебе что-то обломится? или ты мазохист?
гудящий. я иногда думаю, зря вам право голоса дали. женщинам. в общем, глобальном смысле. зря вам дар речи дал господь. человечество могло бы избежать очень многих бед. не жрали бы это яблоко поганое, и много ещё чего.
лера. слышь, пёс, хлебало заверни.
гудящий. уже.
лера. что «уже»?
гудящий. завернул.
лера. пёсик, пёсик, пёсик. гав, гав, гав.
гудящий целует лере ноги.
башкирцева. это жестокая игра, но доставляет ли она удовольствие? вот в чем вопрос. нет, она не увлекательна, не интересна, это ужасно и низко. в обезумевшее животное, раздраженное многоцветными плащами, всаживают что-то вроде копий; кровь течет, и чем больше животное движется, чем больше оно прыгает, тем сильнее его ранят. ему подводят несчастных лошадей с завязанными глазами, которым он распарывает живот. кишки вываливаются, но лошадь все-таки поднимается и повинуется до последнего вздоха человеку, который часто падает вместе с нею, но почти всегда остается невредимым.
померой. однажды мой брат чарли и я рыбачили возле моста челси, пошли на пристань слева, и поймали там несколько рыбок. чарли как раз забрасывал удочку снова, и тут крючок впился в моё лицо, чуть не проткнул левый глаз, вошёл глубоко, до кости. мы отправились к доктору бикфорду и он вытащил крючок. занимательный факт, да. и вот почему я вспомнил про него: боль была ужасной, но, несмотря на это, я не выказал никаких чувств, и пока крючок торчал во мне, и пока доктор его вытаскивал. вот и неудивительно, что я не выказываю никаких чувств по нынешнему делу. чувства, конечно, есть, это не значит, что их нет. я, кстати, после того случая, что чуть не потерял глаз, очень полюбил читать.
лера. ты точно мазохист.
гудящий. мы с тобой одной крови. мы собаки среди волков. они воют-поют. мы скулим и хотим любви.
лера. не произноси это слово.
гудящий. почему?
лера. любви нет.
гудящий. ты же любишь белодеда.
лера. я не люблю белодеда. я его хочу. это разные вещи.
гудящий. а почему не любишь?
лера. любить больно.
гудящий. да уж.
лера. говорю же, я примитивная.
гудящий. зачем ты вообще всё это мне рассказываешь?
лера. так некому рассказать.
лера уходит быстрым шагом.
башкирцева. чтобы рисовать, изучаю анатомию. я, конечно, начала с костей, и один из ящиков моего письменного стола полон позвонками… настоящими… это кажется тем более отвратительно, когда подумаешь, что в двух других — надушенная бумага, визитные карточки и тому подобное.
8. день рождения
вечер, костёр, мангал. таинственный ухоженный ландшафт в языках пламени. все домашние, кроме гудящего, сидят у костра и едят плов из лося. батюшка что-то увлечённо рассказывает об охоте, показывает руками лосиные рога, все смеются. потом оличка начинает рассказывать какую-то историю, делает жесты и лицо, как будто говорит о катаклизме, все становятся очень серьезными, только лера сидит со скепсисом. батюшка даёт короткий ответ и все опять приходят в хорошее расположение духа. башкирцева и померой тем временем тихо стоят поодаль и вдыхают дым костра, покачиваются, как будто он их притягивает.
башкирцева. сегодня ночью я видела ужасный сон. мы были в незнакомом мне доме, как вдруг я, и не знаю кто еще, взглянули в окно. я вижу солнце, которое увеличивается и покрывает почти полнеба, но оно не блестит и не греет. потом оно делится, четверть исчезает, остальное продолжает делиться, меняя цвета. мы в ужасе. потом оно наполовину покрывается облаком и все вскрикивают: «солнце остановилось!» — как будто обыкновенно оно вертится! несколько мгновений оно оставалось неподвижным и бледным, потом вся земля сделалась странной: не то что она качалась, я не могу выразить, что это было, так как этого совсем не существует среди того, что мы видим обыкновенно. нет слов для выражения того, чего мы не понимаем. это был конец света, и я спрашивала себя, как это бог не предупредил меня и неужели я достойна в живых присутствовать при этом дне. потом происходили странные вещи, я не могу их описать, так как не существует ничего подобного. Я не знаю слов для выражения того, что я видела, потому что оно сверхъестественно.
лера. а где гудящий саша хренов, когда он так нужен?
белодед. зачем он так нужен?
лера. радость разделить от расширяющейся картины мира.
белодед. не получится.
лера. почему?
белодед. а вот.
оличка. он заболел.
лера. а где он?
оличка. да лежит наверху.
лера. ой, ну пойду водички ему отнесу.
белодед. не ходи, а?
лера. как-то это не по-христиански, твоё предложение, не находишь?
лера поднимается наверх. с ней идёт померой.
померой. утром я поднялся наверх и предстал перед толпой народу. мне сказали, что я арестован за убийство мальчика на болотах. не помню, что я произнёс в ответ, знаю, что был очень напуган. меня спросили, убивал ли я этого мальчика, назвали фамилию — миллен. я сказал, что не делал этого. мне намекнули, что лучше бы признаться. я объяснил, что не в чем признаваться. на меня следователи давили по очереди. в конце концов я обронил: “ну, может, я и мог сделать это”.
лера. б****, это п*****, ты слышишь, саша? спишь, что ли? а, ну слышу, ворошишься. короче, на дне рождения батюшки оличка решила двигать одну из своих теорий. такую, чтобы впереди паровоза бежать. ну, ей кажется, что чем более она дремучая, тем больше христианка. и короче, она теперь плоскоземельница у нас, б****. короче, земля плоская и скоро налетит на небесную ось, полюса начали смещаться, черепаха пойдёт покурить и всем нам п****ц не далее как через пять лет. а белодед, наверное, спасти положение хотел, до абсурда всё довести, и как она рассказала всё батюшке, говорит: я, конечно, не знаю, как это с точки зрения христианства, но мне кажется интересно. а батюшка же бывший инженер, а бывших инженеров не бывает. он послушал и говорит: с точки зрения христианства мы вообще не должны о таких вещах задумываться, не наше это дело. а с точки зрения физики это бред полный. я такая: господи, спасибо, спасибо…
гудящий. гагарин в космос летал и бога не видал.
лера. вот и я им что-то такое, но поаккуратнее, а они: да луна это проект, америкосы туда не летали, посмотри фильм, да это капиталисты придумали, чтобы людей от церкви отвратить…
гудящий. а они, значит, социалисты…
лера. ага, ебать мою бабушку…
гудящий. смешно.
лера. я знала, ты поймёшь.
гудящий. я тут сижу и думаю. может, не будем до осени ждать?
лера. ты чё, бухал? а они сказали, плохо тебе. теперь понятно, чё плохо.
гудящий. да нормально мне. сейчас как раз хороший момент. всем не до нас.
лера хочет уйти.
гудящий. слушай, слушай, слушай, это важно, это очень важно. видишь фотку? (открывает бумажник, демонстрирует.)
лера. ты показывал уже.
гудящий. я сказал, это моя жена и дочери.
лера. ну да, я помню, и что?
гудящий. это из фотобанка фотка.
лера. не въехала.
гудящий. я скачал фотку и распечатал. нет у меня никого. один, как х** в поле.
лера. хорош уже п****ть, я не вчера родилась.
гудящий. сюда подошла. (ловит её за руку.)
лера. отъе**сь.
гудящий. пойдёшь, когда я скажу.
лера. я не боюсь тебя. я сейчас заору.
гудящий. точно?
лера. точно.
гудящий. валяй.
лера молчит. гудящий смотрит на неё, прижимает к стене, лезет под кофту.
лера. отпусти.
гудящий. а чего так тихо-то?
лера. отпусти. договорились же осенью.
гудящий. я не могу ждать до осени.
лера. отпусти, пожалуйста.
гудящий. смотри, как тихо и вежливо. хорошая девочка. кричи давай, с***, я люблю, когда кричат.
лера. я всё расскажу оле.
гудящий. у тебя что, кровь из носа?
гудящий отшатывается от леры. у леры течёт кровь, по губам, по подбородку, заливает кофту.
гудящий. б****.
лера прижимает подол кофты к лицу, спускается с чердака. померой торопливо бежит за ней, спотыкаясь.
померой. они зацепились за моё “может быть”. а я был так испуган, что сказал это, лишь бы от меня отстали. я даже не помню толком, что именно говорил. меня позвали посмотреть на тело. я подумал, что должен пойти с ними в дом этого мальчика, мне не очень хотелось видеть мёртвого человека, а они ещё и рассказали мне всякие ужасы про то, как тело выглядит, измотали все нервы, но я пошёл посмотреть с ними. потом говорили, что я дрожал, когда увидел мёртвого мальчика. не сомневаюсь, я в жизни ничего подобного не видел раньше. бедный малютка лежал с перерезанным горлом. не хочется описывать его внешний вид. и так ясно, что это было ужасно. мне показали его маленькую шапочку и спросили, видел ли я её раньше. я сказал “нет”, и вся история с признанием, которую они потом состряпали — это ложь от начала и до конца. и следователь знает это. если даже я признался, я совершенно не помню таких своих слов, да и не верю, что я мог сказать, что сделал это.
лера спустилась к костру. там один детка торопливо доедает плов со дна казана. и башкирцева сидит и смотрит, забавляясь.
детка. и чё, где он?
лера. нажрался и спит.
детка. а я знал, что так будет, знал, что он так сделает. я ещё днём заглянул в мастерскую и нашёл за верстаками ящик.
лера. ты бутылку спёр?
детка. а то. будешь?
лера. нет. да.
лера отпивает глоток пива.
лера. а чё ты не сдал его? ты же стукачок у нас.
детка. никакой я не стукачок.
лера. ты же за мной следишь. остальные спят, а ты на рассвете шныряешь.
детка. я утят ходил проверить, один там приболел…
лера. салфетки ты ходил выкинуть после чтения, и руки помыть, чтоб в доме водой не шуметь, а то оличка у тебя догадливая, поняла бы.
детка. ну-ну.
лера. баранки гну.
детка. я не буду стучать.
лера. клянёшься?
детка. клянусь.
лера. докажи.
детка. всё, что хочешь, сделаю.
лера. ну, вот эту бутылку выпей залпом, слабо?
детка. нет, не слабо.
детка собирается пить, но мнётся.
лера. что такое?
детка. они же почуют…
лера. а, ты боишься?
детка. да я для тебя взял.
лера. ах, так это всё мне?
лера залпом выпивает бутылку.
лера. спасибо. я тебя не выдам, даже не икну. у меня хорошая выучка — все старшие классы по падикам нашего захудалого городишки. не то, что у тебя с твоей православной гимназией.
лера уходит. детка пинает и давит пустую бутылку, зашвыривает её с обрыва.
башкирцева. вы не верите, что это восхитительно, но для меня всякое цельное впечатление, доведенное до крайнего предела, даже ощущение боли, — наслаждение. когда я повредила себе палец, боль была такая острая в продолжение получаса, что я наслаждалась ею.
9. собака
ночь. крыльцо деревенского дома. башкирцева рисует углём на бумаге, поставив рядом горящую свечу.
башкирцева. нужно, чтобы ни одно слово, ни один взгляд не шли вразрез с тем образом, который я себе составила. я хочу этим сказать, что я ищу какое-то немыслимое на земле совершенство, какое-нибудь существо, не имеющее в себе ничего человеческого. но мне нужно, чтобы даже его недостатки были интересны и не унижали его в моих глазах. чтобы он был воплощением моей мечты — не банальной мечты невозможного совершенства, но чтобы все мне в нем нравилось, чтобы я не могла немедленно усмотреть в каком-нибудь уголке его души нелепости, или пошлости, или ничтожества, или мелочности, или фальши, или корыстолюбия; одного из этих пятен — будь оно хоть самое маленькое — достаточно, чтобы все погубить в моих глазах.
лера крадётся к окну спальни белодеда и олички.
лера (сама с собой). ещё лампадка горит, молятся, что ли? или просто читают. или она всю ночь горит.
свет в окне гаснет. лера ждёт. совсем рядом воет и взлаивает собака. лера вздрагивает, зажимает низ живота.
лера. блин, он же сказал, что собаку выпустит! я забыла про собаку. нет, нет, не надо.
слышно угрожающее рычание. лера смотрит прямо перед собой, в ту сторону, где, по её расчётам, должна появиться собака.
лера. хороший пёсик, хороший. не надо так страшно рычать, я сейчас описаюсь. зачем столько пива, зачем столько пива…
слышен скрип пружинной кровати, долгий, долгий. лера слушает, как скрипит кровать, тяжело дыша, начинает слегка двигать рукой внизу живота. зажимает себе рот, грызёт пальцы, стонет, зажимает рот крепче, неразборчиво произносит что-то, вздрагивает, оседает у стены на корточки.
лера (свистит). пёсик, пёсик… ушла.
башкирцева жжёт набросок.
башкирцева. темно слишком. и почему я решила, что достаточно, чтобы осветить мысли?
померой садится рядом.
померой. я кое-что читал про безумие и симптомы, которые могут его сопровождать. я решил, что буду утверждать, что не помню подробностей преступлений. ещё я был знаком с одним делом, там обвиняемый говорил о странной боли, пронзающей голову от уха до уха, и очень смутно помнил обстоятельства преступления. я решил, что буду говорить так же.
10. чистота
оличка и лера моются в бане. оличка громко поёт и крестит все ковшики, прежде чем окатить себя. башкирцева стоит среди потоков воды, подобрав юбки.
башкирцева. господи, как могла я поцеловать его, первая! безумное презренное существо! это заставляет меня плакать и дрожать от ярости… он подумал, что для меня это обычное дело, что это случилось не в первый раз!
оличка. лучше сохранять девственность до брака.
лера. лучше, кто же спорит.
оличка. пока ты в нашем доме, я бы рекомендовала соблюдать правила, которые здесь приняты, иначе твоё пребывание, увы, будет более коротким.
лера. да что я делаю не так?
оличка. не надо притворяться, я всё вижу.
лера. что ты видишь?
оличка. что у тебя с гудящим.
лера. у меня с ним ничего.
оличка. я понимаю, у молодёжи сейчас это называется «ничего».
лера. да правда ничего. он мне чужой человек. (думает.) стуканул их детёныш всё-таки.
оличка. извини, я должна проверить тебя. и в случае чего сообщить твоей матери.
лера. что? что проверить? зачем матери?
оличка. в случае чего ей придётся тебя забрать.
лера. что проверить?
оличка. твою чистоту.
лера. в смысле? анализы меня отправишь сдавать?
оличка. какие анализы? это всё проще. можем прямо сейчас. тут и света достаточно, чтобы посмотреть.
лера. эй, эй, эй, я не дамся.
оличка. тогда ты едешь домой.
лера. звони маме сколько хочешь. ничего не выйдет.
оличка. если откажешь, я соберу тебе чемодан.
лера. я белодеду пожалуюсь… мне похрен, мне не стыдно, это тебе должно быть стыдно…
оличка. белодед сделает, что я скажу. сам тебе чемодан и соберёт. всё, сдалась?
лера. хорошо.
оличка. вот и славно.
лера. хорошо. убедилась?
оличка. но всё равно тебе надо быть сдержанной.
лера. я и так сдержанная. я же храню эту чистоту проклятую, чтоб тебе пусто было.
оличка. девство — оно не только в теле. девство и в мыслях. держись подальше от этого человека.
лера. да я бы с удовольствием держалась подальше, но он не захочет.
оличка. не хотела применять этот аргумент, но знаешь, наверное, поговорку про кобеля?
лера. вот теперь тебе точно должно быть стыдно.
оличка. мать со мной, думаешь, почему не разговаривает? я аборт сделала. мать сама тогда была беременна. тобой. а я ещё школьница была. мы бы не потянули.
лера. я не школьница.
оличка. новый человек всегда большая ответственность. куда ты его приведёшь?
лера. никого не собираюсь приводить.
оличка. а грех на душу брать ещё хуже. я вот так и не могу забыть. дочка могла бы быть. а после я уже не могла иметь детей.
лера. почему ты решила, что я хочу всё это знать?
оличка. сходи-ка исповедуйся.
лера. а ты потом отца афанасия порасспросишь?
оличка. у нас вся община причащается регулярно, правила такие, без исповеди не дадут причаститься. и плакала тогда твоя учеба.
лера выходит из бани, замотавшись в полотенце. померой поднимается с обрыва с удочкой, показывает лере живого карася.
померой. меня расспрашивали про эту головную боль. у меня и правда случались мигрени, так что я не соврал, просто приспособил к делу. я рассказал, что в момент совершения преступления странная боль появляется возле уха и прошивает голову насквозь. и появляется чувство, что я должен что-то сделать, не знаю, что. жестокое или убить мальчика или девочку. и ничего с этим не поделать. вот такое объяснение я дал. даже не знаю, помогло ли это делу, но что у меня и правда голова вот таким образом болит, не стану отрицать.
обрыв реки, баня. лера стоит возле бани, завернутая в полотенце. мимо проходит белодед. лера распахивает полотенце.
лера. тебе нравится моя грудь?
белодед. а у тебя есть грудь? я что-то не разглядел.
лера. совсем глаза стали слабые?
белодед. ну, то ли глаза, то ли что. хе-хе.
лера. так подойди поближе.
белодед. спасибо, я тут постою.
лера. испугался, что ли?
белодед. чего я испугался? двух твоих мурашек? марш в баню, уже вся гусиной кожей покрылась.
белодед уходит. лера подходит к обрыву.
лера. наслаждайтесь, кому охота. ух, правда холодно.
лера запахивает полотенце, уходит в дом.
по обрыву взбирается детка, тоже с удочкой, озирается, тяжело дышит, уходит.
из бани выходит башкирцева, выжимает юбку. померой пялится.
башкирцева. не думаю, что когда-нибудь я могла бы испытать такое чувство, в которое не входило бы честолюбие. я презираю людей, которые не представляют из себя ничего.
11. крыльцо
вечер, почти стемнело. лера сидит на крыльце. рядом садится детка. башкирцева и померой сидят за оградой на кладбище.
башкирцева. о, бесплодные порывы, бесплодные и жалкие интриги, бесплодные споры с семьей, бесплодные вечера, проведенные в разговорах о том, чего бы мне хотелось, причем не делается ни единого шага, чтобы достигнуть цели! бесплодные и жалкие усилия!
померой гладит башкирцеву по спине.
детка. хочешь посмотреть, что мы привезли?
лера. опять куриц-уток?
детка. папа кресло на дороге нашёл. качалку. кто-то выставил прямо на дорогу. мы на крышу забросили и сюда привезли.
лера. наверное, с клопами.
детка. а как узнать, с клопами или нет? жалко.
лера. привязать кого-нибудь и посмотреть.
детка. кого привязать?
лера. кого-то, кто плохо себя вёл. так что веди себя хорошо.
детка. сама веди себя хорошо.
лера. это что за претензии?
детка. я тебя видел возле бани.
лера. ну хоть не зря старалась.
детка. можно я тебя поцелую?
лера. ты ещё маленький.
детка. я на помидорах тренировался.
лера (хлопает его по животу). на пельменях ты тренировался…
детка. ну, пожалуйста. один раз. тебе жалко, что ли?
детка целует леру, валит её на крыльцо, лезет под юбку, утыкается лицом в плечо, стонет.
лера. что?
детка. я даже вставить не успел.
лера. финский стыд.
детка. чего?
лера. да ничего.
лера поправляет юбку, уходит в дом. детка идёт к колодцу, набирает ведро воды, подумав, раздевается полностью, окатывает себя с головой.
башкирцева. у тебя бельмо на глазу, поэтому ты видишь мир однобоко, в тебя входит только зло.
померой. а ты добрая. только глухая уже.
башкирцева. я прекрасно читаю по губам.
башкирцева и померой целуются.
12. огонь
кострище. таинственный сад кругом. башкирцева и померой сидят на качелях.
башкирцева. сегодня я впервые отважилась сказать прямо: господин доктор, я глохну.
померой кивает, показывает большой палец.
башкирцева. до сих пор я употребляла выражения вроде: я плохо слышу, у меня шум в ушах и тому подобное. в этот раз я решилась произнести это ужасное слово, и доктор ответил мне резко и грубо, как хирург. итак, я никогда не вылечусь… это будет выносимо, но между мною и остальным миром будет завеса. шум ветра, плеск воды, дождь, ударяющий о стекла окон… слова, произносимые вполголоса… я не буду слышать ничего этого! я страдаю из-за того, что мне всего нужнее, всего дороже.
белодед сталкивается у кострища с лерой. у леры в руках бензопила.
лера. не уходи. пожалуйста, не уходи. умоляю.
белодед. да что за трагедия? не ухожу я никуда. это ты вроде съезжать собралась. что, я считаю, зря, побыла бы ещё.
лера. нет, нету сил притворяться. ну вот, говорю же, уходишь.
белодед. я сейчас приду. надо принести уголь.
лера. для плова всё равно ещё рано.
белодед. чайник поставить…
лера. для чайника не надо костёр.
белодед. до трапезной идти? не хочу.
лера. стой. остановись.
белодед. положи пилу.
лера. стой на месте, я сказала.
лера заводит пилу. пила жужжит.
белодед. ты что задумала?
лера. не уходи.
белодед. я не ухожу.
лера. точно?
белодед. точно. успокойся.
лера. ты думаешь, если сказать человеку — успокойся, он так вжух и успокоится, да?
белодед. успокойся, пожалуйста.
лера. я спокойна! смотри.
лера надпиливает большое полено крест-накрест сверху, выключает пилу, кладёт пилу на скамейку.
лера (указывая на полено). налей бензина в серёдку.
белодед. и что это будет?
лера. чайник согреем. это типа буржуйка деревянная. я в интернете нашла. финский способ.
белодед. финский стыд.
лера. чего?
белодед. это когда кто-то что-то сделал, а стыдно тебе.
лера. ты про меня? тебе за меня стыдно?
молчат, смотрят друг на друга.
лера. спасибо. мне приятно.
белодед зажигает полено, ставит чайник. стоят, греют руки.
померой. запиши две цифры в ряд,
глянь-ка — тут четыре!
если сможешь вычесть пять,
единица выйдет.
отгадка: это римская цифра четыре, если убрать пятёрку, останется единичка слева.
ещё?
хорошо:
цифра есть волшебная:
умножай её на себя,
сложи цифры и опять
её получишь, чтоб считать!
поняла? это девятка. можно девятку на девятку сколько угодно умножать, всё время сумма цифр произведения будет кратной девяти.
13. машина
машина подъезжает к железнодорожной станции. лера выходит с чемоданом. белодед открывает дверцу возле водительского сиденья, выходит, смотрит на леру, опираясь на крышу машины. лера молча волочет чемодан к кассам.
белодед. лера!
лера (останавливаясь). чего?
белодед. чтоб ты знала, у тебя красивая грудь.
лера. да пошёл ты!
лера показывает белодеду средний палец. белодед смеётся. лера тоже начинает смеяться. отворачивается и идёт к станции, потом останавливается, оглядывается. белодед продолжает смотреть на леру, опираясь на крышу машины.
лера. чё ты пялишь-то? всё, поезд ушёл.
белодед молчит. лера бросает чемодан, подходит к белодеду. исступлённо целуются.
лера. на поезд опоздаю.
белодед. ушёл твой поезд…
лера. на самом деле нет, но всё-таки…
белодед забрасывает чемодан леры обратно в машину.
лера. и что теперь?
белодед. заедем в лес по заброшенной дороге.
лера. а потом?
белодед. будем решать. могу взять тебе ещё билет.
лера. не хочу билет. поезд ушёл.
белодед. значит, будем решать.
лера. как хорошо, когда решают. даже странно как-то.
лера садится в машину.
лера и белодед едут в машине, останавливаются среди леса. сидят молча.
лера. мы будем что-то делать?
белодед. наверное.
лера. как-то странно мне.
белодед. знаешь, я очень аккуратно живу. сначала деткина мама погибла, автобус с моста слетел. у меня тогда уже предынфарктное диагностировали. а пару лет назад вообще сказали, что может тромб оторваться в любой момент. я тогда с твоей оличкой и стал встречаться. потом к вере пришёл. когда по краешку ходишь, это естественно.
лера. типа от страха?
белодед. просто должен же быть какой-то смысл во всём. должно же быть хоть что-то ещё, кроме червяков, которые жрать тебя будут.
лера. а сейчас что?
белодед. а сейчас мне кажется, что я уже неживой.
лера. а мне — что я.
белодед. брось. ты молодая.
лера. я что-то… голова гудит, как колокол. я не могу.
белодед. что такое?
лера. я не могу… зачем ты это делаешь?
белодед. я ничего не делаю. если хочешь, поедем домой или на станцию, я куплю билет.
лера. что ты делаешь? зачем ты меня сюда позвал? я из-за тебя сюда пришла.
белодед. мы же вместе приехали…
лера. я из-за тебя сюда пришла, из-за тебя. зачем ты меня убил?
белодед. что?
лера. зачем ты меня убил?
белодед. это не я. это гудящий. я только себя могу убить, поэтому живу аккуратно. сейчас я стою и смотрю в яму, смотрю на твою разбитую голову. он ударил тебя лопатой. я этого не видел, меня он позвал после.
лера. зачем ты меня убил?
белодед. это не я. у тебя снова шла носом кровь. может быть, от удара. футболку залило. ты и сейчас красивая.
лера. зачем ты меня убил? зачем ты меня убил? зачем ты меня убил?
14. яма
лес. место для бункера. белодед и гудящий смотрят в яму, где лежит лера.
белодед. девочкой ведь померла.
гудящий. чего? а-а-а. я не подумал как-то, так долго хотел, а сёдня не до того было. не, если хошь, можешь успеть. я не большой охотник до тушек. даже если они ещё тёплые. сам понимаешь, дурная память.
белодед смотрит на гудящего.
гудящий. что? ну врежь мне. смеяться после слова лопата.
белодед быстро расстёгивает рубашку, снимает, прыгает в яму.
гудящий. сдурел?
белодед. лицо хотя бы прикрыть. я лицо прикрыть.
гудящий. ты дебил, найдут твою рубашку же.
белодед, помедлив, вылезает из ямы с рубашкой в руке.
гудящий. закапывай.
белодед медленно берётся за лопату, бросает в яму землю.
белодед. её обнаружат.
гудящий. неважно, у меня всё равно будет фора. концов не отыщут. я прятаться умею.
белодед. я тебя найду, слышишь? я тебя сам найду. не получится съе**ться, понял?
гудящий. оличка, не забывай про оличку. о сыне помни. я им всё расскажу. как ты, гондон отмытый, новую жизнь пытался начать. меня по кривой дорожке понесло, а ты будто не при делах. музыка, горный институт, ох****о всё. имя и фамилию поменял, митя на тима, б****, переобулся. переехал. замаливать решил. отмывался, отмывался, а чёрного кобеля не отмоешь добела. долго же я ждал. дождался вот. нашёл тебя.
белодед. заткнись.
гудящий. не огрызайся. у тебя зубов нет, чтобы кусаться. и правду ведь тебе говорю, кто тебе ещё правду скажет? ты пойми, это всегда будет с нами. я вот зажмурюсь и у меня перед глазами встаёт, как вчера это было. тебе восемь лет, мне девять.
белодед. замолчи.
гудящий. мы вырыли бункер, ну просто пещерку в обрыве. и позвали её. кристина, кажется? ей было шесть, она даже не кричала.
белодед. замолчи. это всё ты. это всё ты.
гудящий. ты её тоже хотел пожамкать, не отпирайся. в суде потом поверили, что просто склон обрушился. мы же сопли распустили на три метра.
белодед. прошу тебя… хочешь, на колени встану?
гудящий. хочешь, я закончу для тебя всё прямо сейчас?
пауза.
белодед. нет.
гудящий. тогда копай, псина трусливая.
белодед копает.
гудящий (лере). надо было вообще тебя не трогать ни пальцем. смотрел бы, и всё. но как же просто смотреть, если видишь, такая маленькая. самая маленькая на свете. и такая одна. одинокая. и от этого ещё меньше. а я тоже маленький. я потому что там в пещере остался. это я в подземелье, это меня засыпало, дышать не могу. а я просто потрогать хотел. но всё разваливается, едва прикоснёшься. тронешь одним пальцем и песок осыпается, ничего нет. тимка, гад, сына хоть нажил. а у меня ничего. могло бы что-то быть.
белодед засыпает яму, разравнивает землю. вдвоём с гудящим набрасывают ветки на место захоронения.
гудящий. всё, иди.
белодед. а ты?
гудящий. можешь про меня забыть.
из леса, запыхавшись, выбегают башкирцева и померой.
башкирцева. я говорила же вам, что должна умереть. бог, не будучи в силах дать мне то, что сделало бы мою жизнь сносною, убивает меня. измучив меня страданиями. он убивает меня. я ведь говорила вам, что скоро умру, это не могло так продолжаться; не могла долго продолжаться эта жажда, эти грандиозные стремления.
померой. не слишком ли странно, что никто не унюхал вони в подвале, хотя тело там пролежало четыре месяца? почему только маргенсоны его заметили? как это обьясняет правосудие, почему ни наша семья, арендовавшая лавку, ни семья митчеллов, живущая там же, ничего не заметили? а рабочие, которые девять дней работали в подвале и не унюхали? этого так никто и не может объяснить. минни чапман часто ходила туда в туалет и ничего не унюхала. макгиннис и ещё другой человек девять дней работали — никакого запаха. только мистер нэш и маргенсоны что-то унюхали. не хочу подвергать их слова сомнению, но если уж столько народу твердит, что запаха не было, логичнее было бы им поверить. семья, живущая наверху, тоже ничего не заметила. почему маргенсоны не поинтересовались раньше, что там так воняет, почему не попытались подтвердить свои подозрения? видимо, списывали всё на вонючий туалет.
15. молитва
утро, белодед и детка сидят за столом в ожидании завтрака, уткнулись в телефоны. оличка, запыхавшись, мечет на стол тарелки.
оличка. детка! я же просила, никакого телефона с утра. вообще телефон можно только час в день.
детка. это во время поста.
оличка. во время поста вообще нельзя телефон, ты что-то крепко попутал, родимый.
детка. папа же сидит в телефоне.
оличка. папа-то взрослый у нас, своя голова на плечах небось.
белодед. заткнитесь, а?
оличка. белодед, ты чего? аль головушка болит? давай тебе накапаю. сегодня можно. (наливает белодеду рюмку.) ну, помолимся?
детка. а мне яичницу?
оличка. господи, рук не хватает. где лерка-то? обленилась совсем, не встаёт. детка, сходи потом, разбуди её. или она уже на электричку пошла? она вроде к подружке хотела помыться, тут ей неудобно, видите ли, стесняется.
белодед. помолимся?
оличка. конечно, конечно, золото. (приносит тарелку детке.)
оличка, белодед и детка поднимаются и поют молитву, глядя на иконы. во время их пения дверь распахивается, на пороге стоит лера, вся перемазанная землёй.
лера. снегурочка, да ты совсем как бумага.
звук пения пропадает, белодед, оличка и детка продолжают петь, беззвучно открывая рот.
лера (оличке). сейчас ты скажешь: лера, ты что в таком виде, а ну-ка, иди вымойся, кулёма…
белодед перестаёт петь. оличка косится на него, но не прерывается.
лера (белодеду). снегурочка. митя. ты думал, что я, может, живая, да?
белодед. думал.
лера. спасибо. не получилось, но спасибо.
белодед. пожалуйста.
лера быстрым шагом подходит к белодеду и целует его, долго. оличка и детка закрывают рты. садятся, начинают есть.
лера. митя… пожалуйста, никогда ничего не бойся. пожалуйста, ради меня, ради нас. пожалуйста, никогда ничего не бойся.
лера уходит. дверь остаётся нараспашку. оличка встаёт, закрывает дверь, садится обратно за стол.
дверь снова распахивается, заглядывают башкирцева и померой, неловко стоят в проёме.
башкирцева. я предпочитала того или другого человека потому, что мне нужны были объекты для моих измышлений; они предпочитались другим только потому, что это была потребность моей (делает кавычки пальцами) «великой души», а вовсе не потому, чтобы действительно производили на меня впечатление.
померой. отдохнув несколько минут, я пошел к большому вязу. он был окружен железной оградой, а на калитке была надпись — что-то вроде “этому дереву сколькототам лет. оно было практически уничтожено штормом”. дальше шло имя мэра города на тот момент, когда была поставлена ограда, и дата. на вид, как мне показалось, дерево было очень старым. вокруг него было обернуто полотнище, а железные скобы направляли ветви вверх.
оличка. сквозняки жуткие. дверь рассохлась, надо поправить, перевесить, наверное. Сделаешь попозже? (через паузу.) белодед, всё в порядке? ты чего застыл столпом соляным?
белодед. саню видела сегодня? гудящего.
оличка. отсыпается, поди, после трудодней праведных. да он же нередко поздно встаёт, как лерка.
белодед идёт к двери.
белодед. я по делам, к завтраку не ждите.
оличка. а ружьё-то тебе зачем?
белодед. батюшка сообщал, здесь водятся куропатки.
оличка. какие куропатки?
белодед. ему брат-охотник говорил. ты брату веришь? лося ела?
оличка. ела.
белодед. вот. (нажимает ей на нос.) я быстро, девочка.
6.04.2022
Текст представлен в авторских орфографии и оформлении