О фильме «В плену надежды», 2019, Великобритания, Кипр, реж. Уильям Николсон
Другие люди переживали все это до нас.
Не знаю почему, но это утешает.
Энн, героиня фильма
Какое кино я посмотрела… Из-за него, охладев, бросила писать про другой фильм, который тоже очень хороший, но сердцу не прикажешь.
Примерно так же повел себя герой английской ленты «В плену надежды». Он бросил свою жену, влюбившись в другую женщину. После многих лет семейной жизни, двадцати девяти, если быть точными. Как раз накануне этой даты.
Какой гад, а?
В том-то и дело, что нет.
«Твой отец поступил очень плохо» — говорят их сыну его друзья. Так, пожалуй, оно и выглядит со стороны.
Все несчастливые семьи несчастливы по-своему, всегда упираемся мы в этот постулат Льва Николаевича Толстого. Сколько семей, столько и сценариев, одинаковых нет.
«В плену надежды» — кино медленное, олдскульное, максимально аскетичное с точки зрения средств выразительности. Поражает в нем то, что фильм про разводящихся пожилых людей смотришь и не можешь оторваться.
Кому охота смотреть такое?
Что тут вообще может зацепить, увлечь, держать?
Конечно, актеры. Это, во-первых. Трудно было написать слово «пожилые» про Аннетт Бенинг («Красота по-американски», еще люблю ее в «Детках в порядке») и Билла Найи (незабываемый рокер из «Реальной любви», раздевшийся в прямом эфире). Хотя по возрасту они, безусловно, к этой категории относятся. И «В плену надежды», скажем так, не молодятся.
Хотя, пожалуй, интересно воспользоваться «возрастной» оптикой. Сутуловатый субтильный Эдвард будто немного молодеет, уйдя от жены и соединившись с любимой женщиной.
Тогда как Энн развод сбивает с ног, лишает жизни. И человеческого облика. В какой-то момент на женщину больно смотреть. Ощущение полного провала, как сама она говорит. Но, когда героиня находит источник сил и смыслов — волонтерство, с ней случается удивительная внешняя перемена, не исчерпывающаяся, конечно, одеждой и макияжем.
То, что происходит с оставленной женой в финале фильма, отчасти даже тянет на хэппи-энд. Хэппи энд нового типа. Проводником нового становится сын. Проект, придуманный им и созданный на основе профессиональных наработок Энн, станет для героини своего рода терапией. Как ни странно, это утешение не только для нее, получается довольно полезный сервис.
«Видишь, я собирала стихи по темам. Одиночество, смерть любимого человека. Только хорошие стихи, разумеется. Никакой ерунды из открыток.»
Третий герой этой истории на троих — сын пары в отличном исполнении Джоша О’Коннора. Здесь сгодились его чувствительность, эмпатичность, чудесная плаксивость, которую сейчас вовсю эксплуатируют другие режиссеры, и нет ему равных в ролях молодых священников.
Сын разрывается между родителями, жалеет и в то же время не понимает мать, зато понимает отца («я знаю, что он был несчастлив»), и обоим сочувствует.
Горькая, я бы сказала, очищающая правдивость этой простой да непростой истории — большая заслуга его создателей: режиссера, сценариста (здесь он двуедин), продюсера, всей команды. Они обошлись без спецэффектов, усилений и метафор. Если что и было подчеркнуто, так это будничность обстановки, обыкновенность, обыденность происходящего. Нормальность, я бы сказала.
Нормально, хоть и грустно для другого, — влюбиться в браке. Так бывает. Нормально — жениться по ошибке, приняв схожесть интересов за влюбленность, а череду обстоятельств за знаки судьбы. Но сложно принять это, особенно на длинной дистанции долгого супружества.
На мой взгляд, две вещи в фильме обеспечивают некоторую, скажем так, художественность, метафорические «подпорки».
Тишайший городок или даже деревня, в которой живут герои, спокойно существует вблизи высоченного обрыва к морю. Романтично — и идеально для самоубийства.
В неторопливо разворачивающемся сюжете обращает на себя внимание рассказ Эдварда — преподавателя истории — о поведении солдат наполеоновской армии. Оставляя при отступлении раненых, они забирали у них сапоги и прочую амуницию, бросали практически голыми на снегу. Живым и целым все это нужнее. Стратегия выживания, а если быть добреньким и сентиментальным, погибнут все. Кем-то приходится жертвовать.
«В экстремальных условиях люди могут быть жесткими. Плохо ли это, можем ли мы их за это осуждать? Мог бы кто-то из нас повести себя лучше?»
Эта историческая подробность рифмуется в финале фильма с репликой Энджелы, новой жены Эдварда.
«Раньше было трое несчастных, а теперь только один» — таков ее аргумент в пользу расставания главных героев. Кем-то пришлось пожертвовать. Жестокость — или здоровая практичность. Интересно, что Энн нечего на это возразить.
Три главных героя, малофигурное кино. Присутствие и значение остальных персонажей создателями сознательно притушено. Хотя мы успеваем заметить, что новая жена Эдварда тоже не юна и совершенно не выглядит коварной разлучницей. При всей бросающейся в глаза хрупкости и даже уязвимости, в ней ощущается сила и готовность постоять за свое счастье. Эдвард описывает ее несколькими точными фразами.
«Никаких требований, никаких ожиданий, только любовь» — говорит отец сыну о своей любимой за миг до того, как уйти от его матери.
Важный момент. Эдвард и Энн, бывшие теперь уже супруги, — интеллектуалы, академическая пара. То есть, как бы грех разрушать такой красивый союз, имеющий вес в обществе, самоценность, культурное значение. Материальное выражение этого единства — большой чудесный дом, полный книг и артефактов, где у каждого из супругов по просторному кабинету.
Дом, в котором теперь живет Эдвард, явно контрастирует с его прежним жильем. Небольшой, типовой, стандартно-обывательский, без примет умственной жизни (книг, картин, артефактов). Энн, зашедшая навестить бывшего мужа, обращает внимание на
это несоответствие.
«Эдвард, как здесь тоскливо. Неужели ты хочешь жить вот так?»
Но, похоже, эта история каждому из героев дала шанс начать жить заново. Все взрослеют и мужают — хрупкий, как подросток, Эдвард в своей решимости изменить жизнь. Энн учится слышать других, находить силы для диалога — а еще она смогла увлечься, найти применение своим знаниям и талантам. Их сын, которому выпала роль арбитра и единственного взрослого, похоже, окончательно вырос. Герои изменились, чем не признак состоявшегося фильма. Но самое интересное: как это происходило.
Посмотрите, обсудим.
Татьяна Риздвенко