TSoj

Екатерина Цой ‖ В поисках любви, или Жажда романа с языком

…каково это — влюбиться в язык современного литературного произведения, да так, чтобы дух захватило и сердце защемило. Я знаю, что на Родине Пушкина, Лермонтова, Толстого, Достоевского, Пастернака, Набокова, есть почва для рождения выдающихся писателей. Должен же кто-то продолжить это богатое литературное наследие!

Razinkova

Елена Разинкова ‖ Ад в настоящем и рай в будущем

Шорт-лист «Большой книги» — как большая, уже отобранная профессионалами и экспертами полка рекомендаций. Местами, конечно, попадается что-то, что дочитать удаётся с трудом, но подавляющее большинство — как минимум стоит того, чтобы с этим ознакомиться.

Darya Kopylova

Дарья Копылова ‖ Архитектура прошлого и философия настоящего: два романа на пути к «Большой книге»

В названии «Ветер Трои» есть предчувствие больших масштабов и драматических поворотов, а в «Парадоксе Тесея» — обещание интеллектуального напряжения и размышлений о природе вещей вокруг нас.

SHeina

Жанна Шеина ‖ Мы все забыли о простом человеческом…

Читаешь и чувствуешь, что вот она жизнь, обыкновенные дни человека, будто ты в замочную скважину наблюдаешь, как он, этот человек, распоряжается одним днем (как в книге «Случай в маскараде») или целыми месяцами (как в повести «Запасный выход»).

Mariya Kopylova

Мария Копылова ‖ Между воспоминанием и надеждой

Мысленно захотелось покрутить глобус и выбрать для сопоставления кардинально разные места. В результате я остановилась на «Ветре Трои» Андрея Дмитриева с его колоритными турецкими городами и «Запасном выходе» Ильи Кочергина с тихой жизнью в деревне в 320 км от Москвы.

Солдат в бриджах ‖ Блог Ольги Девш

Но никакой ошибки на самом деле нет. Всё до противного правильно. Денис Бондарев в рассказе «Солдатики» («Новый мир», № 8, 2025) убедил именно этой деталью. Раненые люди делятся на две категории: интровертов и экстравертов.

KOLONKA REDA Sevryugina

Фестивальный синдром, или О моей поездке на премию Левитова в славный город Елец © Елена Севрюгина

Они нужны для подлинного, душевного общения людей, близких по духу и устремлениям, для радости открытия новых мест. В конце концов, для понимания того, что есть подлинная жизнь — территория свободы, где мы снимаем с себя официальные маски и становимся самими собой.