Сон наступает мгновенно, лишь только голова тонет в пуховой подушке. Глупая полуулыбка счастья и ночью не сходит с лица.
Сон наступает мгновенно, лишь только голова тонет в пуховой подушке. Глупая полуулыбка счастья и ночью не сходит с лица.
В какой бы, говорит, сударыня, покрасить дворец свой? Ах, покрашу в цвет перчатки вашей. И покрасил. Возвышенный был человек, настоящий рыцарь.
Ангелы ведут её вперед по полю. Оля думает, что ей придется почти бежать, чтобы успеть за такими высокими женщинами, но, наоборот, — они подстраиваются под её шаг.
Любить. Совершить подвиг ради той, кого любишь. Сердце словно превратилось в мешочек творога. И чья-то большая рука — Господа, совести, а может, ностальгии по заре их с Машей отношений…
В соседнем окне светло, и явственно видно, что это кухня. Под высоченным потолком — лампочка Ильича без абажура, издающая характерный муторно-жёлтый свет.
Я поставил будильник на место — между томиком Фолкнера и стаканом воды. Вздохнул. Как ни старался, но не мог заставить себя заснуть.
Я голову наверх запрокинула, чтоб слёзы удержать и такое увидела… Представляешь, снег взлетал… Я не сошла с ума, нет. Я тебе клянусь, снежинки поднимались с земли и улетали обратно в небо.
Целый день я ходила по улицам, смотрела на прояснившееся, голубое небо, на водную гладь, переливающуюся солнечными бликами, на улыбающиеся, счастливые лица людей, и опять ничего! Представляешь?
Поэтому он нравился детям. Как стеклянные шарики, его светлейшие глаза на многих фотоснимках грозные-прегрозные, но неприятно от другого. От их хрупкости. Вдруг вдрызг. Когда боязно, помни, это щекочет веселый старичок, надо смеяться.
Я просто расклеил объявление, чтобы друзья вышли на улицу во время вашего пути домой. Мы бы проехали мимо кинотеатра, где идет ваш любимый фильм, проведали бы ваше любимое время года за остановкой, дальше которой вы ни разу не бывали.