***
Прихлопнул доктор комара,
И оборвался «бззь»,
А вместе с тем оборвалась
И маленькая жизнь;
И след кровавый, алый след
Остался на руке,
А доктор завернулся в плед
И дремлет в уголке.
Спокойно спит палата ПИТ,
Хоть свет везде включён,
Там Зоя Власьевна храпит,
Спасённая врачом;
Всю ночь качал, колол, кричал —
И вот уж пять утра,
И блеск рассветного луча
На трупе комара.
Кинцуги
Расслаблены домашние носки
А дикие упруги мускулисты
Они бегут на тысячу охот
В аптеку на работу в магазин
Зубастые ботинки рвут носы
И ранят пятки
Век носков недолог
За дыркой дырка дырка вот и всё
Но может быть ещё надежда есть
Заштопанные ласковой рукой
Улягутся удобно в мягких тапках
И тихо станут шаркать по ковру
Теперь уж точно никаких дорог
О кто-нибудь
Заштопайте мне нос
***
Тётя Джейн никогда не была молодой,
Ей хватает работы в саду,
И вязанья, и сплетен — петля за петлёй.
А кухарка готовит еду.
А в саду никогда не растёт асфодель,
И ликориса там не найти.
Тётя Джейн так отчётливо видит людей
И в конце, и в начале пути.
Ей известно, к примеру, что мне для спины
Пригодится старинная мазь.
Тётя срежет траву и пришлёт к Рождеству,
Чтобы боль наконец унялась.
А когда вдруг вопросы, и слёзы, и сны
Превратят меня в старый башмак,
Из-за вьющихся роз тётя высунет нос
И мгновенно поймёт, что не так.
И когда меня спросят: а кем я хочу
Быть, когда уже стану большая?
Тётей Джейн, я скажу, кружевное фишю
На открытой груди размещая.
***
Как хочется носить
Невнятные цвета
Трави́ной желтизной
Похожие на август
На грушу на сверчка
На сок на крепкий чай
И кажется слегка
На бархатный сезон
Как хочется читать
Про антропогенез
Про каменную жизнь
Мохнатых человеков
Листать несвежий том
И все смотреть назад
Где бохо олдувай
И бархатный сезон.