Сердце болит от обретений
Сердце болит от обретений
Здесь вещи и неодушевленные объекты — не просто участники событий, но и главные лирические герои, заслоняющие собой собственно автора.
Причастие телом и кровью деревьев. Метафоры, перерастающие метафоры и возвращающиеся к истокам, туда, где они не нужны, а кровь открыта и едина со стихиями.
Где жизнь расплескалась на тень и на свет
Моя героиня вскрыла себе вены в 1929 году, в возрасте 37 лет. Четверть века назад я сделал ее прототипом героини моего романа «Казароза», но подлинная жизнь этой женщины интереснее любых ее литературных преломлений.
Я буквы доставал из-под полы
— Что помнишь о себе?
— девочка с косичкой
целу́ю новую рубашку
залезла в разодранные джинсы
продолговатая голая кошка
ощущение плоти жизни
МАРТ воздух медленно перелистывается перемаргивается первые лица вторые третьи бродят между ремарками стараясь не провалиться сквозь ветхие доски с неба мартовского голые ветки кивают их тени волнисто и угловато змеятся после зимы плакать не получается не получается даже смеяться чай и вишневка с оттенком марганца всем поручается жить за троих жить взаймы вскоре на репетицию звери и птицы должны явиться ангелы тоже бывает являются
На широких шершавых ладонях Господа
можешь добавить наречие