В русской литературе есть много текстов сильнее и оригинальнее «Душеньки», но только читая Богдановича, непосредственно ощущаешь, что такое чудо: как в такое время и в таком месте могли появиться такие стихи?
В русской литературе есть много текстов сильнее и оригинальнее «Душеньки», но только читая Богдановича, непосредственно ощущаешь, что такое чудо: как в такое время и в таком месте могли появиться такие стихи?
Руссо, Дидро, Прево, Лакло и другие классики XVIII века значительно видоизменяют понятие женской нравственности, превращая своих литературных героинь из «фоновой картинки» в главных действующих лиц…
Одной из разгадок этой картины может служить латинская поговорка «Престол Фортуны кругл, а Доблести — квадратен». То есть, фортуна — она круглая, неустойчивая.
Личная, почти исповедальная интонация писателя не позволяет мне назвать это «чистой» фантастикой. И если бы не краткость формы, можно было бы сказать, что перед нами роман…