Пока я бродил в своих мыслях, началась окружайка. И первый вопрос как раз про Коперника. Ну классная, наверное, решила пошутить и Сашку Коперникова первым спросить. А он молчит. Сказать ничего не может. Зуб-то не просто так вырвали.
Пока я бродил в своих мыслях, началась окружайка. И первый вопрос как раз про Коперника. Ну классная, наверное, решила пошутить и Сашку Коперникова первым спросить. А он молчит. Сказать ничего не может. Зуб-то не просто так вырвали.
Идти по этим улицам в октябре, когда осенним дождем смоет и их. Вечно умирать под снегом, что станет вешним ручьем.
Все, что выходило за рамки придуманной греками несколько тысячелетий назад статистики, подлежало уничтожению.
Сон наступает мгновенно, лишь только голова тонет в пуховой подушке. Глупая полуулыбка счастья и ночью не сходит с лица.
Любить. Совершить подвиг ради той, кого любишь. Сердце словно превратилось в мешочек творога. И чья-то большая рука — Господа, совести, а может, ностальгии по заре их с Машей отношений…
В соседнем окне светло, и явственно видно, что это кухня. Под высоченным потолком — лампочка Ильича без абажура, издающая характерный муторно-жёлтый свет.
В отзывах встречались мнения, где главный герой напоминает Амели и даже Фореста Гампа. Оба сравнения не лишены оснований. Конечно, про странных людей снимать интересней, чем про обычных. А этот Ваня изрядно странный, учитывая его подчеркнуто обыкновенных родителей…
По иронии судьбы спустя более трех тысячелетий два враждующих народа опять скрестили копья. Сильнейший противник вновь сможет добиться ценного трофея. Нет-нет, ждать победы, как завершения Троянской войны, около десяти лет не придется. Исход битвы будет известен уже этой зимой.
…каково это — влюбиться в язык современного литературного произведения, да так, чтобы дух захватило и сердце защемило. Я знаю, что на Родине Пушкина, Лермонтова, Толстого, Достоевского, Пастернака, Набокова, есть почва для рождения выдающихся писателей. Должен же кто-то продолжить это богатое литературное наследие!
Мир сегодня, пусть и сходит с ума, но несколько приближается к равенству и взаимопониманию, пусть только маленькими шагами и потихоньку. Маленький шаг для «Большой книги» — и огромный шаг для всех женщин, желающих иметь право самовыражаться без снисхождения со стороны серьезных ученых и деятелей.