сказка-притча
Глава 1. Окно в небе
На берегу реки в жёлтой прошлогодней траве увязла старая деревянная лодка. Когда-то она была выкрашена в сине-зелёный цвет. «Цвет морской волны», — так говорил молодой жене местный тракторист, смастеривший её.
— Славная вышла лодка. У тебя золотые руки, милый, — сказала она мужу, когда они первый раз спустили её на воду.
Лодка уверенно врезалась носом в воду и шла наперекор течению. Рыбы серебристыми стайками носились вокруг и восхищались:
— Какая скорость! Какая плавность!
Разноцветные дома, теснившиеся бок о бок вдоль реки, радостно махали Лодке цветастыми занавесками и восторженно хлопали форточками. Лодка чувствовала свежий запах прибережной осоки и прохладное тугое течение по бокам. Люди, сидящие в ней, были счастливы. Она чувствовала это. Счастлива была и Лодка. Так было тогда, а теперь…
Мимо проплывали белые красивые катера. Мощные моторы с лёгкостью вели их вверх по реке. Катера гордо смотрели вперёд и только вперёд. «И с десятью вёслами не догнать, — тосковала Лодка, с завистью глядя им вслед, — дааа, лодки сейчас не в моде…»
Ватным одеялом укрыло посёлок небо. «Как серо, — с тоской думала Лодка, — были бы у меня хоть вёсла, я бы проткнула, разорвала бы эту толщу над головой. Ах, как грустно! Всё вокруг стало цвета моих старых облезлых боков».
Ещё несколько лет назад её перестали спускать на воду. Однажды утром тракторист с женой заколотили в доме окна и уехали жить в город. С тех пор Лодка лежала на берегу, наблюдая за катерами и размышляя о своей незавидной доле. Сегодня ей стало особенно грустно.
— Хотя бы один лучик! — взмолилась она. И её желание исполнилось.
Плотные тучи грузно зашевелились, затеснились, заворочались сердито, вжимаясь друг в друга. Лодка увидела, как прямо над ней, в гуще ватных туч, появилось ослепительно-голубое пятнышко неба, окружённое жёлтым сиянием. Пятнышко стало расширяться — расширяться, пока не превратилось в неровный овал, размером с таз, в котором жена тракториста носила когда-то полоскать на реку бельё.
Лодка зачарованно смотрела на окно в небе и вдруг её ослепило сиянием. Оттуда высунулась голова Солнечного мальчика. В его шелковистых волосах заплясал ветер и от этого по окнам домов заскакали солнечные блики. Люди стали открывать окна и говорить друг другу: «Надо же — солнце, а по прогнозу дождь обещали».
Мальчик спустил с края тучи ноги. Лучи от них заструились по прошлогодней сухой траве, покатились волнами по шиферу крыш. Он увидел Лодку, помахал ей и засмеялся. Его смех рассыпался солнечными зайчиками по скамейкам, запрыгал по шляпам прохожих, замельтешил в стёклах очков. Проснулись озябшие воробьи, перестали хохлиться и зачирикали весеннюю песню: «Чик-чик, чик-чирик».
Изумлённая Лодка не спускала с него глаз. И вдруг Солнечный мальчик оттолкнулся от края тучи и прыгнул вниз. Лодка зажмурилась: «Разобьётся!». Она ждала, что вот-вот раздастся последний крик бедного мальчика, но, по-прежнему, был слышен только неторопливый плеск волн и голоса рабочих вдалеке, спешащих домой на обед.
Лодка только почувствовала, как по её сиденьям и дну разливается приятное тепло. Так припекает только летом в особенно жаркие дни. Лодка перестала жмуриться и взглянула на небо. Солнечного мальчика там больше не было.
— Где же он? — пробормотала Лодка.
— Я здесь, — откликнулся совсем рядом звонкий голосок. Мальчик уже сидел в Лодке. Руками он опирался на сиденье, а ноги свесил за борт и весело болтал ими в воздухе. Жёстким сухим травинкам иногда удавалось пощекотать светящуюся пятку, и тогда мальчик улыбался. Блики от его улыбки дрожали на окнах. А солнечные зайцы, как брызги разлетались по всей окраине посёлка и плясали по тёмно-синей поверхности вечно спешащей реки.
— Привет, — сказал Солнечный мальчик.
— Здравствуй, — смутилась Лодка, — я не заметила, как ты спустился.
— Я приплыл к тебе. Я тоже лодка, — весело крикнул мальчик и вытянул вперёд сложенные домиком руки. Бока его стали растягиваться в ширину и закругляться, руки загнулись кверху. Ещё секунда, и рядом с Лодкой стояла её копия, сияющая ослепительными солнечными лучами.
— Поплыли? — спросила Лодку Солнечная лодка.
— Поплыли? — удивилась Лодка, — нет, что ты, я уже отплавала своё.
И Лодка рассказала мальчику, что произошло с ней прошлым летом.
Глава 2. Чайкины советы
Прошлым летом к Лодке повадилась летать Чайка. Она цеплялась лапками за корму и до вечера рассказывала про полёты, море и свободу.
— Ты всё можешь, — убеждала она, глядя куда-то вдаль, — если, конечно, захочешь.
Лодка провожала взглядом катера, идущие вверх по реке. «Течение им не указ, — думала она, — им не нужны ни вёсла, ни гребцы. Плывут, куда хотят — вот у кого свобода!».
— И ты так можешь, — твердила Чайка, кивая в сторону катеров, — отбрось свои страхи и плыви!
Чайка прилетала каждый день. Она всё говорила и говорила. И однажды Лодка решилась. Она стала раскачиваться из стороны в сторону. Она напрягалась каждой своей досочкой и всеми силами по миллиметру двигалась к краю берега. И наконец коснулась воды. Прохладные волны ласкали её и приглашали к себе. Лодка напряглась из последних сил и плюхнулась в воду.
«Ах как хорошо, как легко мне стало! — радовалась она, — какая прохлада!». Волны радостно заплескались вокруг. Река бережно закачала гостью и понесла вперёд, куда и сама текла.
И тут Лодка услышала приближающееся хлопанье крыльев.
— Ты можешь! Можешь! Первый шаг сделан, — закружилась над ней Чайка, — теперь бери пример с катеров. Они современны и сильны. Они знают толк в плаваньях. Просто делай как они, и у тебя всё получиться. Я верю, ты сможешь. Надо только захотеть! — кричала Чайка. Она сделала ещё несколько кругов и умчалась дальше.
Это чертовски сложно походить на катер, когда ты лодка. Катера гордятся мощными моторами и, чтобы изобразить мотор, Лодка крутила задом вправо-влево, вправо-влево. Из этого выходили только нелепые вихляния. Катера не считались с течением, и Лодка тоже стала бороться с ним. Она выворачивалась боком, чтобы река не тянула её за собой, цеплялась за твёрдые стебли камышей. Лодка старалась изо всех сил и всё равно ничего не получалось. Она только начерпала воды и безумно устала.
Рыбы изумлённо округляли глаза и шептали друг другу: «Какая нелепая лодка! Вы только посмотрите, что она вытворяет! Да она просто сошла с ума!». А особенно любопытные даже высовывались из воды, чтобы получше её рассмотреть. «Сошла с ума! Сошла с ума!», — хохотали, кружась под ней, мальки.
И тогда Лодка сдалась. Она накренилась, рванулась к густым зарослям осоки и покорно увязла в их мягких объятиях. Несколько дней и ночей простояла она там без чувств, пока мальчишки опять не вытащили её на берег. С тех пор Лодка больше не пыталась плавать.
Глава 3. Счастливого плавания
— Глупая Чайка и больше ничего, — хохотнула Солнечная лодка. Борта её стали разгибаться-разгибаться, пока вся она не превратилась в плоский прямоугольник. Прямоугольник завернулся в трубу. Труба завертелась-завертелась, всё сильнее и сильнее и «пумс» — превратилась обратно в мальчика. Мальчик сел рядом с лодкой, сложив по-турецки ноги.
— Нет-нет, вовсе не глупая, — торопливо заговорила Лодка, — всё это сложно. Ты ещё слишком молод и не понимаешь…
— Тут и понимать нечего, — улыбнувшись, перебил мальчик, — по-моему, всё просто: хочешь плыть — спустись на воду и плыви.
— Ах, оставь это, ведь тоже самое мне говорила и Чайка! Я пыталась стать, как они, — Лодка горестно проводила взглядом один из катеров, прогудевший вдали, — и ничего не вышло.
— Какая ты смешная! — захохотал Солнечный мальчик, и смех его ослепительными звёздами рассыпался по тёмно-синей речной ряби. — Зачем тебе быть, как они? Просто будь лодкой и этого довольно.
— Они свободны, а я… я…, — Лодка горестно всхлипнула, — я просто рухлядь!
— Посмотри-ка на них внимательно. Видишь, у каждого катера — будка.
— Да, у них есть будки, их красят в белый или голубой цвет. Это так красиво!
— А знаешь ли ты, что там, в этих будках?
— Что?
— В них рулевые. Рулевые ведут катера по чёткому маршруту. Катера вовсе не так свободны, как ты думаешь.
— Неужели? — удивилась Лодка.
— У каждого своя несвобода, — улыбнулся мальчик, залез в Лодку и растёкся по её дну солнечной лужей. Из лужи потянулись вверх два тонких луча. Они всё вытягивались и вытягивались, как две искрящиеся гибкие змейки, а лужа становилась всё меньше и меньше, пока совсем не исчезла. В воздухе змейки переплелись между собой в канатик. Канатик сложился пополам, ещё пополам, растянулся в светящееся тёплое покрывало и накрыл собой Лодку.
— Не бойся, — зашептало всё вокруг неё, — не бойся быть лодкой… не бойся. В этом и есть свобода…
Лодка, окутанная теплом и успокаивающим шёпотом, притихла, затаила дыхание, заслушалась. А покрывало уже поднялось в воздух, закрутилось и уселось на землю Солнечным медведем.
— Но ведь ты сам всегда разный, — заметила Лодка, — ты постоянно меняешься, хотя на самом деле ты мальчик, хоть и непростой, но ведь мальчик, а не змея и не покрывало, и даже не медведь.
— Да, я мальчик, и у меня всё смеётся внутри, когда я меняю облик. А у тебя?
Не дождавшись ответа, медвежонок заливисто захохотал, потянулся лапами вверх, завертелся маленьким светящимся ураганчиком и унёсся, растворился в овальном окне неба. Исчез Солнечный мальчик так же внезапно, как и появился.
— Куда ты, куда! — в отчаянье закричала Лодка. Она оглянулась вокруг и всё показалось ей тёмным без его яркого сияния. Вдруг зашевелились неповоротливые тучи.
— Прочь, прочь, прочь! — гнал их ветер, — не толпитесь, разойдитесь, освободите дорогу!
Тучи, недовольно пыхтя и мягко толкая друг друга в бока, разошлись, разбежались по небу белыми барашками и кораблями. И землю, наконец, осветило яркое весеннее солнце.
Лодке вдруг стало спокойно. Сомнения утихли. Она подалась вперёд и, как когда-то давно, плюхнулась в прохладу реки. «Как легко, — подумала она, — как хорошо!». И опять вокруг радостно заплескались волны. И опять река бережно подхватила её и понесла вперёд, куда и сама текла. Вдалеке слышались трубные голоса катеров. Они уверенно шли вперёд по назначенному маршруту.
— Счастливого плавания! — крикнула им Лодка, и всё у неё внутри засияло от смеха.