ПОЛЁТ
Каким же надо быть неудачником,
чтоб разминуться на двухстах сорока метрах!
Успокаивает, что я тебе, а ты мне предназначена:
каплям датского короля необходим стаканчик мерный,
маленький такой, хрупкий, стеклянный,
с нанесёнными на стенки делениями.
Звали бы тебя Татьяной, меня бы звали Евгением.
Боже, что я несу, лучше давай про экватор.
В парке Mitad del Mundo,
с погрешностями, без погрешностей, не суть,
разминулись — считай меня виноватым.
Но, знаешь, экватор — вовсе не пунктир и даже
не сплошная тонкая линия.
Экватор в ширину — добрый километр пути под
тропическими ливнями!
До нитки промок без плаща, без надежды, без зонтика.
Экватор без тебя — ненужная мне экзотика!
А тебе по душе южные города,
беззаботные, непостоянные.
Скажи, Всевышний смотрит куда,
увеличивая расстояния?!
Чтобы, наконец, сбылось,
отбросим решения явные:
выпрямить или согнуть в дугу земную ось,
для этого надо иметь силы титановы!
А если вдвоём вместо земной оси диван сломать,
чтобы сорвал с себя кожу и подкинул пружинами?
За горизонт, за экватор, в тартарары… решай сама.
Я буду тебя держать, а ты держи меня.
НА ЦЕЛОМ СВЕТЕ
Две тени — только что в траве
на берегу пруда лежали в забытьи —
спасаются от дождевых уколов.
— Куда спешите, — хочется окликнуть, —
смешные, чего бояться голым!
А, может, дождь —
коварный проявитель,
способный вывести на свет
двух злополучных потеряшек?
Забыв, какой сегодня день, —
с утра как будто было воскресенье, —
забыв, что эти тени — наши,
притихшие стоим, обнявшись,
под слепым дождём
в надежде, что пройдёт и не заметит,
что мы с тобой, пусть на короткий миг,
одни на целом свете.
А ЛЕТО БУДЕТ ВЕЧНО
В лугах лилово-синих,
там, где кузнечики
звенят невыносимо
с утра до вечера,
ещё ликует август,
но неуверенно.
Закладывая галсы,
идёт с подветренной.
А ты в небесной глади
в обувке войлочной
плывёшь, и солнце гладит
твои иголочки.
Теплом и лаской лечит
от одиночества.
А лето будет вечно.
Пока не кончится.
БЕЛЫЕ НОЧИ
Эти сумерки заоконные,
смятые ветром бегонии…
Для чего и кого хочешь спасти?
Прости мне мысли крамольные,
бегущие неровными,
нервными строчками.
Эти белые бесконечные ночи:
одиночество и бессонница,
жажда прикосновений
бессовестных,
инстинктивная вера в
приметы
вопреки
никчёмности всех
мыслимых слов…
Если это всё не любовь,
что же это?
Что толкает на
поиски пересечений
Евклидовых параллельных?
У тебя за окном чернеет река,
огибая белёсый, сумрачный ельник.
А за ним, если вглядеться получше,
по волнистым пескам вслед за мной
летят сплетённые ветром
в большие шары сухие колючки.
ТЕНЬ РАСКИДИСТЫХ КАШТАНОВ
Тень подвижная, рябая,
от каштановых ветвей.
Пахнет белыми грибами,
заплутавшими в траве.
От заката до рассвета
я качаюсь в гамаке.
Безымянная планета,
ты проходишь вдалеке.
Отклоняться от орбиты
не в привычке у планет ―
я оставил дверь открытой,
а тебя все нет и нет.
Тень раскидистых каштанов
с треском разошлась по швам ―
скрип калитки долгожданный…
Всё-таки пришла.