сказки Лисий сват Жил-был старик. Вот случился как-то неурожай. Подумал старик: чем пустые щи хлебать, пойду-ка я в лес силки поставлю, хоть какую-никакую птицу или зверя словлю, сам съем или на базар снесу. Расставил он силки, на следующий день проверять пошел. Видит: попадался кто-то, да только петля порвана и лишь косточки рядом валяются. Поставил старик силок снова и на следующий день проверять
Ему очень хотелось забрать у малыша все болезни, снова увидеть его весёлым. Даже если он больше не будет с ним играть, пусть играет с другими, но только не болеет. Может для этого и связала его бабушка, вложив в него всю душу, любовь и старание? Может быть он создан не для игр, а для помощи?
И однажды Лодка решилась. Она стала раскачиваться из стороны в сторону. Она напрягалась каждой своей досочкой и всеми силами по миллиметру двигалась к краю берега. И наконец коснулась воды. Прохладные волны ласкали её и приглашали к себе.
Пока я бродил в своих мыслях, началась окружайка. И первый вопрос как раз про Коперника. Ну классная, наверное, решила пошутить и Сашку Коперникова первым спросить. А он молчит. Сказать ничего не может. Зуб-то не просто так вырвали.
Идти по этим улицам в октябре, когда осенним дождем смоет и их. Вечно умирать под снегом, что станет вешним ручьем.
Не таким, каким я его видел. Кисти крали у меня всё, пока я не покончил с этим.
Все, что выходило за рамки придуманной греками несколько тысячелетий назад статистики, подлежало уничтожению.
И такая особенная улыбка, которая вдруг делала её близкой всякому человеку, даже случайно взглянувшему на неё.
Исцеление от собственных жизней откладывается ещё на один день. В кошельках для мелочи звенят железные монетки. И никаких свидетельств о собственной смерти.
Вспышка — и я вижу её васильковые глаза, ещё вспышка — складки на лбу, по которым я пробегала пальцами. Память выкладывала изображение по подобию фрески.
