Balla

Ольга Балла-Гертман ‖ Моя лодка смерти сбилась с пути

Ведущая тема этого романа — устройство мира. Авторская его версия, личная космология и космогония, — возможно, в становлении, в нащупывании. Для этого нащупывания и нужна разноформатность «вещиц»: чтобы с разных сторон, в разных модусах и тем объёмнее и точнее.

Balla

Ольга Балла ‖ Редкостно счастливый случай

Видно, что автор ещё в стадии становления — и что это становление бурно. В этой первой маленькой, очень концентрированной книжечке заметно, конечно, множество следов узнаваемых влияний — воздействия авторов, во многом определившим поэтическую динамику XX века.

Balla

Ольга Балла ‖ Не книжник

  Игорь Силантьев — профессиональный, искушённый филолог: доктор филологических наук, автор нескольких монографий (и ещё по крайней мере одного поэтического сборника — «Жизнь легка», вышедшего в «Языках славянской культуры» в прошлом году). Поэзию Силантьева такой интеллектуальный опыт определил, пожалуй, в единственном смысле: в том, что, как заметил автор предисловия к сборнику Валерий Тюпа, он избрал для своих поэтических высказываний редкостный размер: тонический белый стих («привычным

Balla

Ольга Балла ‖ Когда мы пойдём воскресать

Не тело, сколько бы тут о нём ни говорилось, — сквозная и настойчивая тема книги, но нераздельность жизни и смерти, память как несогласие вопреки всем очевидностям отпустить ушедшее и ушедших, страстное желание телесно проживаемого бессмертия всего и всех.

«Время сновидений» Ольги Балла

Вот Владимир Коркунов в рецензии (Homo Legens, номер 1, 2019) на «Время сновидений»* Ольги Балла пишет, что автор задушила в себе поэта. Её проза помнит это. Она похожа на то лелеемое Токарчук повествование, которое осуществляется и овеществляется изнутри как извне. Балла вырастила в себе философа. Очевидец увидел, ребёнок испытал, взрослый примирил. Толчковые мысли воспоминают свойственную им изначальность, превращаются в сдерживающий течение сплав вставленных в слова