Михаил Айзенберг. «Крушения ночного посреди»

Бывает настроение, состояние, когда и мается, и жмётся, и выклевать нуда норовит часть души. В полнолуние так мнёшься в постели без сна, подгибая углы подушки, расправляя одеяло, но складки по всему телу всё равно, ногам томно, рукам млело, сна нигде не выглядишь, горячишься, проклинать начинаешь себя за то, что рано спать лёг в кои-то веки и дёрнул ведь чёрт понадеяться… И про себя, про себя.

Татьяна Вольтская. «За окнами с двойными рамами…»

В поэтическом журнале DONUM есть замечательная подборка стихов Татьяны Вольтской «За окнами с двойными рамами…» Любовью автор говорит. Город как дом и хрустальный гроб и землянка узловая, люди как сила и немощь, человек как единица и непрерывность, природа как ты и я, он и она. Поэт изнутри, совершенно свой и одновременно иной, нащупывает и передаёт дальше, из образа в образ, прочную нить со-бытийности. Как Ариадна.

К подборке «Стихотворения» Кати Капович

К подборке «Стихотворения» Кати Капович в журнале «Плавучий мост» (№ 2(18), 2018) я отношусь довольно ревниво (как прозорливо там «Ревность» стоит!). Слова Льва Лосева о стихах «настоящего большого поэта», взятые эпиграфом, буквально опускают мои руки: что ещё добавить?! Всё, конечно, так и про музыку, и про честность. И про голос репортёра, что, имея учёную степень, научен вербальности через тактильность. Эффект присутствия, работа в прямом эфире,

Феликс Чечик. Стихи в «Волге»

Подборка Феликса Чечика в «Волге» (№ 1-2, 2019) львиной долей — из многословных стихов. Это не то, чтобы редкость, а симптом, что зима, однако, везде зима. Добавить слоёв хочется, укрыться. Тёплый климат не панацея… Поэт афористичной подачи мысли, пародоксального образного ряда, который работает по принципу «Момент… следите за руками… Ах, что это за вашим ухом?!», поэт — брат краткости — говорит в «Волге» длинно (велика

Семь стихотворений Шестакова

Из «Семи стихотворений» несёшь ворох цветов. Потому что, «там, где ромашки, ирисы, львиный зев», нет преобладания одного, весь колор стихов разъят на оттенки и смешан. В почти каждой строчке есть цветовой маркер. Характеристика цветом — точный и удобный инструмент, чтобы овеществить образ. Вот первый катрен «Сонета»: всю ночь лил дождь, и карие глазапобронзовели от небесной влаги,впитав до дна зелёные овраги,вобрав дотла окрестные леса… — и

Ирина Евса. «Родина или смерть»

В годовщину снятия блокады Ленинграда особенно сильно зашла подборка Ирины Евсы «Родина или смерть» («Литосфера», № 1, 2019). О своей блокаде замолвите слово… Страшное слово. Евса — как поэт несгибаемых, как поэт принципиальных, как поэт зрячих — пишет резко и без анестезии. Картины-стихи проткнуты деталями, что гвоздей наподобие и пригвождают к стене безжалостного изображения действительности, и раздирают плоть, потому что инстинктивно сопротивляешься, пытаешься оторваться, не

«Воробьиные ночи» Елены Игнатовой

«Воробьиные ночи» Елены Игнатовой велики. Начинаются страшно и безысходно: «и лицо уносит в быстрой воде», а завершаются всё-таки надеждой через принятие: «я чувствую – ночная птица / во мне крылами шевелит». Стихотворения сцеплены друг с другом волнообразной жёсткой леской чувств, она пронизывает их, заставляя примыкать и топорщиться подобно слишком крупным подвескам на коротком шнурке. Слова выразительны собственным значением, и когда «он теперь не малыш, он

О «Собаке» Воденникова

Жила себе, жила и вдруг меня воткнуло в «Стихи о собаке» Дмитрия Воденникова. Провидение ли, собачий бог ли — но подсуетились точно. Ткнули  мордой, так сказать. Как читатель, питающий приязнь к животным (мой кот жил 21 год со мной), это произведение я не могу проглотить молча. Текст требует не отвергнутого дегустатора. В своё время меня не отвергла жизнь, поэтому пробую всё и вся, до чего