Елена М. Тверская ‖ Ода червякам

 

Превращение

На даче всегда у пруда я любила кружить,
хотела увидеть, как там зарождается жизнь.
А жизнь зарождалась, как водится, из мелюзги,
сперва на воде была муть, и не видно ни зги.

Потом — при терпении и при сиянии дня —
семья головастиков двигалась мимо меня.
Смешно шевелились, метались туда и сюда,
но явственно мне — никогда, никогда, никогда

Не вышло увидеть, подолгу торча в камышах,
чудесное их превращенье в больших лягушат.
Лягушки побольше всегда там водились в те дни,
но из головастиков как получились они?

И бабушка выйдя из кухни с дороги звала:
— Ты что там застряла? Какие такие дела?
Вот так же когда-то, как на поселковом пруду,
куда я уже никогда, никогда не приду,

Сидел в камышах человек первобытный какой,
над чистой водой, а затем — и над мутной водой,
пытаясь понять тайну жизни самой на просвет,
пока его старшие не позовут на обед.

 

Ода червякам

В земле так много червяков,
такое их многообразье!
Но человечек не готов
их уважать ни в коем разе.

Ничтожней прочих, сей земляк
в дождь на поверхность вылезает,
и жалость всех, кто не червяк,
своим обличьем вызывает.

А Дарвин червяков любил,
«природы пахари» — он звал их,
считал важней иных светил,
важней зверей, больших и малых.

Они осеннею порой
опавший лист грызут бесстрашно,
иначе б вся земля одной
была бы свалкою однажды.

Их миллиарды там, в земле.
Они под нашими ногами
сплетают норы, и во мгле
нас полагают червяками.

А человек, живет пока,
считает: вот же тварь убога!
Ничтожна участь червяка.
Но как их много! Как их много!

 

***

Когда выпрашивает крохи
собака около стола,
я — тот слабак, тот самый лох я,
что ей не скажет: прочь пошла!

Как тот, кто зная цену мути,
дает бездомному на хаш,
спасая лишь себя, по сути,
себе-то завсегда подашь.

Мне эта логика знакома,
я не из сильных тех, прости,
кто певчих птиц заводит дома
и тигров держит взаперти.

 

***

Когда, наконец, настигаешь
удравшего в спальню кота,
когда его сверху хватаешь
рукой поперек живота,

И задние лапы щекотно
свисают тебе на живот,
и вдруг этот хищный охотник
откроет страдальческий рот,

Тогда умиление силы
пред слабостью тронет тебя,
и будешь его до могилы
теперь защищать от себя.

И в этот момент догоняешь,
как будто, себя самого,
что ты — человек, понимаешь,
и много другого всего.

 

***

Бывает, раздавишь улитку,
или одинокий червяк
ползет без понятий на плитку —
и кончится жизнь просто так.

Паук вон, идет по паркету,
не знает еще ничего,
а это последнее лето
в развитии было его.

Никто и не думал о Боге
и смерти никто не хотел,
и не подводили итоги,
а так — что успел, то успел.

 

Другая жизнь вещей

Вещей так много накопилось
за жизнь недолгую вполне.
Смерть мало чем тут поживилась,
теперь такой привычки нет —

с собою завернуть все злато,
всех жен, любовниц и собак.
Все оставляем без пригляда,
на как-нибудь, за просто так.

Так, от объекта удаляясь,
субъект над ним теряет власть.
Они сперва объединялись,
чтоб друг без друга не пропасть,

Но все равно, разъединили.
Для них распалась связь времен,
без слов коллекции разбили,
сменив порядок и закон.

И им отныне безразлично,
кто будет новый господин:
они его не знали лично,
не он их в доме заводил.

 

Пчела

              Как пчела с цветка, предъяви пыльцу.

                              Владимир Гандельсман

Если ты — пчела — предъяви пыльцу,
потому что лето летит к концу.
Потому что, когда станешь уходить,
надо предъявить.

А что ты летал, что вовсю жужжал —
это только жизненный материал,
а судить-рядить будут не с лица.
Где твоя пыльца?

Но пускай запомнится тем, кто знал,
кто тебя над травами наблюдал,
говорил — «Смотрите», — еще вчера —
«Вон летит пчела!»

Ну, носил пыльцу, подлетал к лотку,
создавал им лето, гасил тоску,
черно-желтое на весу держал,
и жужжал, жужжал…

 

 

 

©
Елена Тверская — родилась в Москве, с 1989 года живет и работает в Пало Алто, Калифорния. У автора вышли три сборника стихов — «Еврейская елка» (Москва, 2007, совместно с Ириной Гольцовой), «Расширение пространства» (Москва, «Водолей Publishers», 2007) и «И вся любовь» (Нью-Йорк, Littera Publishing, 2019). Подборки стихотворений были опубликованы в журналах «Крещатик», «Новый берег» «Интерпоэзия», «Артикль». Была победителем международного конкурса поэзии им. Гумилева «Заблудившийся трамвай» (2008 г.). Переводы Елены Тверской из У.Х. Одена вошли в антологии «Век перевода» и «Семь веков английской поэзии» под редакцией Евгения Витковского.

 

Если мы где-то пропустили опечатку, пожалуйста, покажите нам ее, выделив в тексте и нажав Ctrl+Enter.