Татьяна Риздвенко ‖ КИНО И НЕМЦЫ

📽 Работа без авторства. Реж. Флориан Хенкель фон Доннерсмарк. Германия, Италия, 2018.

 

По наводке художницы Елены Рыбаковой посмотрели фильм «Работа без авторства» оскароносного немецкого режиссера — трепещите! — Флориана Хенкеля фон Доннерсмарк. Сценарист он же.
Интересное кино… Я никак не могла запомнить его название, чтобы донести от поста в FB до поисковика. Происходило какое-то ускользание. Так же cначала вел себя и сам фильм, немного ускользал. Может, потому что сделано кино не совсем привычным для меня как зрителя образом — с каким-то своим дыханием, строем, темпом, неудобного трехчасового размера.
Черт! Куда клонит этот режиссер и сценарист с именем из четырёх составляющих? — спрашивала я саму себя. — О чем, вообще, вся эта долгая история, охватывающая годы с 1937-го по 1961-й и далее, происходящая на территории двух Германий?
Если это байопик, почему не похоже на байопик? Тема — художник и власть? — да, но ведь не только… Не история же успеха? — точно нет. Будет ли, наконец, наказано зло? По всей ли строгости?

В фильме живут и диффундируют несколько тем. Тема поиска собственного пути в искусстве, раскрытая убедительно и без аффектации. Важная тема учительства, наставничества, передачи художественного опыта, способов трансляции этого опыта — раскрыта на материале двух Германий и двух, соответственно, школ/идеологий. Страшная тема — нацистского геноцида против собственного народа, отбраковка и уничтожение особей, способных испортить породу. Сначала это передовой социально-медицинский эксперимент, затем — последовательно и неумолимо расследуемое преступление фашистского режима. К концу фильма (начало 60-х) не найденным остается всего один фигурант многофигурного дела, главному герою как бы не чужой…

Флориан Хенкель фон Доннерсмарк все эти темы смешал — а взбалтывать не стал. Не стал он и палить из каждого ружья, хотя мог бы, взращенный в России, обучавшийся в Питере, имеющий диплом преподавателя русского языка как иностранного.
То, что не стал взбалтывать и палить — одна из находок и удач фильма. В этом мне померещился (или дело в приставке «фон»?) несуетный аристократизм его создателя.
В кино говорится о тайной кухне искусства, и важно, каким языком это делается (простым). Создатели фильма размышляют о возможностях и сверхъестественных способностях искусства, причем, никакой мистики.

Художник — интуитивно, почти случайно, не включая голову, проводит следствие, разоблачает убийц и раскрывает убийство, которое имеет отношение к его собственной семье. Это история про художественное наитие, которое способно на куда большее, чем интеллект (порой иногда).
Интересен в фильме мини-сюжет, практически, притча про жир и войлок. Этой смесью, напоминающей картофельное пюре, художник, профессор искусств в Дюссельдорфе, наставник главного героя, «рисует» свои картины. Почему жир и войлок? Нет, ясно, что не холст и масло, им место на свалке истории… Но — жир, войлок, буэ… И как связаны художественные материалы с тем, что профессор никогда не снимает шляпу? — ради одного этого стоит посмотреть «Работу без авторства».

Очень красивые актеры, необычайно выразительные лица, типажи (хочется сказать — свежие). Дело не в том, что я не знаю немецкого кино, а в каком-то общем подходе, ясном, внятном, художественном попадании в эпоху 60-х. Встретилось здесь лицо, тоже выразительное, хотя и не такое уж свежее (для меня) Евгения Сидихина в роли советского генерала.

Главного героя, художника, сыграл молодой актер Том Шиллинг, его моложавость выстреливает в сюжете фильма. В герое Шиллинга восхищает настойчивое желание идти своими путем, искать, учиться, сколько понадобиться, сбавляя годы, — в сочетании со смиренностью, сдержанностью, тишиной. Способность уничтожить все, что сделано, включая условные достижения. Обнулить (плохое слово) весь предшествующий художественный опыт, в фильме это происходит дважды.

Удивительная цельность личности — вот что удалось показать. Не особо коррелирует с людьми искусства, да? Взращенному на русском и советском художественном опыте, отечественному зрителю может показаться: что-то здесь не так.
Где, черт побери, водка, пьянки, разговоры до утра? Вся сопутствующая фактура, гумус для шедевров и художественных откровений…

А нету!

Немцы, чо…

Наверное, благодаря этой цельности (подлинно немецкой?) герой выскакивает из семейной матрицы. Отец-педагог, отставленный от педагогической работы и вынужденный зарабатывать мытьем лестниц, кончает самоубийством. Сын-художник подрабатывает, тоже моет лестницы, но это не разрушает его личность. Напротив, лестничная тема неожиданно, вдруг, воплощается в танцевальный номер с ведрами и швабрами.

Это пунктуальное, обстоятельное, чистое и ясное кино. Сдержанный, взвешенный (а не хорошо подвешенный) киноязык не отменяет мерцания и трепета. Преисполненный достоинств, фильм не захватывает, не цепляет, а спокойно и уважительно ведет.
В основе «Работы без авторства» — биография немецкого художника Герхарда Рихтера.
А еще в фильме много красивых эротических сцен. Вам, я знаю, это небезразлично.

 

 

©
Татьяна Риздвенко — поэт, прозаик, автор 4-х книг, публиковалась в журналах «Волга», «Знамя», «Цирк-Олимп», «Артикуляция» и других; по образованию художник-педагог, работает в сфере рекламы, живет в Москве.

 

Фото: Олег Фочкин

 

Если мы что-то не увидели, пожалуйста, покажите нам ошибку, выделив ее в тексте и нажав Ctrl+Enter.