Андрей Петров ‖ Мудрость простой жизни и деятельная доброта

 

Мелёхина Н. М. Перевал Волкова : сборник рассказов / Наталья Мелёхина. — Череповец : Порт-Апрель, 2021. — 128 с. : ил. — (Сокровища вологодской литературы; Вып. 1)

Какие хорошие люди обитают в новой книге Натальи Мелёхиной «Перевал Волкова»! Все без исключения! И не то чтобы они ангелы во плоти, нет, простые грешные люди, но столь уж хорошие и добрые. Как они помогают ближнему своему, да хоть и дальнему — искренне, бескорыстно, никого не оставляют без своего внимания и догляда.

Вот Анатолий из рассказа «Коронованы бедой» пожалел попавшего в беду гастарбайтера, привез ему одежду своего сына. Незадачливого Витьку из рассказа «Алиментщики» родные дети из тюрьмы выкупили, те самые, кому, собственно, задолженные алименты и причитаются, — и такое бывает! Добрые соседи нашли потерявшую сознание Марью Никитичну, перетащили ее на диван да еще и ужин ей приготовили (рассказ «Маня, Муся и Магнит»). Не прошел мимо плачущего потерявшегося мальчишки Сашка, герой рассказа «Медведь с заплатой на ухе».

И такие примеры можно перечислять и перечислять. Да даже «алкозвезды» из рассказа «Жара под Рождество» — спившиеся, опустившиеся — не растеряли они душевности и простоты. Ну, а то, что брат помогает брату («Волшебный сюрикэн») или сын заботится об отце («Весна и смерть Семенова»), — это само собой разумеется, хотя чего только не бывает в нашей жизни, и яркое художественное напоминание о нормальном, привычном, правильном никогда не помешает.

Немало трогательных историй о человеческом участии, о деятельной доброте можно прочитать в книге. Герои этих историй, подобно Артему из рассказа «Птица божья», не задаются сложными вопросами, им и самых простых, самых земных с лихвой хватает. Однако в этом простом, земном и сокрыта истина. Перефразируя героев рассказа «Медведь с заплатой на ухе», скажем: у каждого своя война, главное, чтоб все возвращались, пусть все возвращаются.

Умеют ценить герои Н. Мелёхиной внутреннюю и внешнюю красоту: «сколько сокровищ вокруг рассыпано прямо на его родном огороде!» — золото листьев, бриллианты росы (рассказ «Алиментщики»). Знают волшебную, неистребимую силу слова: «Слово — оно живучее, как заросли ивняка, сколько не вырубай — не вытаптывай, оно знай себе упрямо прет вверх от корней» (рассказ «Мишин лес»). Как строго сохраняются и соблюдаются героями книги исконные деревенские обычаи и традиции.

Самое ценное в этой книге — мудрость простой жизни, передаваемая из поколения в поколение, которую олицетворяет оберег заветный — пестерь-невидимка из одноименного рассказа. А как здорово написано в рассказе «Что пили? Бражку!» — черты деда, родоначальника, рассыпаны по всей семье, по всему роду: у кого ямочки на щеках, кто рыбак удачливый, кто кроткий и неругливый, а кто певец знатный.

Волнует автора судьба деревни, судьба деревенских жителей: «В сельской местности любая мелочь может служить напоминанием о малой ценности крестьянина, о его незавидной роли в огромном мире, вечно раздираемом катаклизмами и катастрофами» (рассказ «Коронованы бедой»). В том же рассказе звучит знаковая фраза, давшая ему название: «Мы бедой уж сколько лет коронованы». Берет за живое реплика из рассказа «Сердце Родины»: «Громче, громче кричите, робяты! Хоть деревня поживет, пока вы тут». А потом наступает и царствует привычная для деревни «смиренная и глубокая тишина». Отзывается болью в сердце «банальная деревенская история» — самоубийство из-за несчастной любви и горькой обиды на возлюбленного (рассказ «Неуроки физкультуры»).

И политикам достается из уст героев книги: «Будет старуху-колхозницу Бог за магнит наказывать, когда политики всю страну разворовали!» (рассказ «Маня, Муся и Магнит»). Замечательный финал у этого рассказа: большие города захлебывались светом и подсчитывали убытки от Мани, от Муси, от магнита… Хотя от политики рождаются «черные, как ночная вода, мысли», появляется «холодная злость» (рассказ «Что пили? Бражку!»), и нужно бы держаться от этой самой политики подальше, какой от нее прок.

Обращают на себя внимание удивительные сравнения: «Старые крестьяне с нежностью и знанием дела перебирали пакетики семян, как виртуозные музыканты партитуру еще не сыгранной симфонии» («Коронованы бедой»). Или вот такое изумительное измерение времени: «Песен через пять стемнело» («Что пили? Бражку!»); «Через целую жизнь Вовка вернулся к Семенову в родную Вологду» («Весна и смерть Семенова»).

Восхищает пейзаж ночной рождественский: «Что-то тайное, торжественное свершалось в природе, и даже лес вокруг деревни на самом деле не спал, сосредоточенный, как прихожане в церкви, на глубокой и искренней молитве» («Жара под Рождество»); и пейзаж дневной — тоже рождественский: «Ослепительно сверкающие телеса прикрыли землю, а избы, будто монахини, принарядились ради праздника: торжественно стояли в белоснежных клобуках на крышах» («Волшебный сюрикэн»)

Символично название книги — «Перевал Волкова». Перевал — это понижение в гребне горного хребта, место наиболее легкого и удобного перехода из одной горной долины в другую. Это преодоление чего-то трудного, после чего становится значительно легче. Как там Леонид Утесов пел: «Мы с тобою вдвоем перешли перевал, и теперь нам спускаться с горы…» Нечто подобное испытывает герой рассказа Дмитрий Волков, это его перевал. Интересно, что в рассказе фигурирует маленькое кафе с названием «Перевал», где мы и застаем героя в начале рассказа и многое про него узнаём, например, о том, что кофе ему нужно не для того, чтобы пить. А еще ощущаем «холодный ветер, будто залетевший сюда с берегов Стикса и Леты». И в финале вместе с героями мы смотрим в окно на утонувшее в ливне кафе «Перевал»: «И волны Стикса, волны Леты медленно отступили от неминуемого для каждого из нас перевала…». Название рассказа вызывает ассоциации с легендарным «Перевалом Дятлова» с его загадочной трагической историей. Все-таки, как мне представляется, у Н. Мелёхиной совсем другое.

К слову, этот рассказ в книге — своеобразный Рубикон. Следующий за ним рассказ «Рябинник-оборотень» как раз в большей степени мистический, однако заканчивающийся прославлением реальности: «А снег всё сиял и манил чистотой и свежестью, как непрожитая еще жизнь, как неначатая страница, которая и одна-единственная была интереснее всех фантастических книг». А потом начинаются собственно автобиографические истории — домашние, душевные, родные, в которых повествование ведется от первого лица (три небольших рассказа «Как падали листья», «Мишин лес». «Пестерь-невидимка»). Да и завершающий книгу цикл «Дашкины истории» к ним тяготеет — его автобиографичность прозрачна.

Показательно, что узнаваемы, да и прямо называемы Вологда, Паутинка-Полтинка и другие места вологодской глубинки. Органичны для автора цитаты из композиций русского рока. А еще привлекает внимание колоритный сквозной персонаж — великан-доктор с замечательной фамилией Лапушкин.

Нельзя не отметить переклички с другими книгами Н. Мелёхиной — вот дядя Гриша из цикла рассказов про дядю Гришу, посвященного родному отцу автора, появляется и в нынешней книге в рассказе «Что пили? Бражку!», упоминается он в рассказе «Коронованы бедой» («Умел Гриша заметить обыкновенные чудеса жизни и открыть их людям, такой уж Бог дал ему особый талант»), да и в «Дашкиных историях» фигурирует он как отец юной героини, к тому же там активно действует его сын Игнаха, знакомый нам по рассказам из книги «Железные люди».

А еще хотелось бы отметить, что в книге Натальи Мелёхиной запечатлено писательское поколенческое братство: приводятся стихи Екатерины Яковлевой и Игоря Лазунина, предисловие написал Мамед Халилов. Он обратил внимание на главный символ книги — яблоню на обочине: «И не важно, что эта яблоня, в отличие от Эдемской, растет среди ухабов и размокшего суглинка вологодской глубинки, плоды ее универсальны и имеют общечеловеческий смысл и значение».

А одну из первых рецензий написал друг и соратник Н. Мелёхиной по новой деревенской прозе Артем Попов, вот цитата: «В любом авторском сборнике важна внутренняя композиция, проявляющаяся в виде некоего стержня. Таковым в книге «Перевал Волкова» стали «Дашкины истории» — короткие рассказы о шестилетней девочке, живущей в деревне. Эти во многом автобиографические произведения способны смягчить загрубевшие души современников, залечить раны на сердце. Воспоминания детства греют автора, и это тепло передаётся читателям».

Действительно, новая книга Натальи Мелёхиной очень теплая, душевная, жизнеутверждающая. А еще у книги замечательные, не менее теплые, душевные, жизнеутверждающие иллюстрации художницы Елены Ульяничевой. Словом, ищите и читайте книгу «Перевал Волкова», вышедшую в череповецком издательстве «Порт-Апрель» в 2021 году в серии «Сокровища вологодской литературы».

 

 

 

©
Андрей Васильевич Петров — родился в 1964 году в г. Северодвинске Архангельской области. Окончил Архангельский педагогический институт. Доктор филологических наук, профессор кафедры русского языка и речевой культуры Северного (Арктического) федерального университета имени М. В. Ломоносова (Архангельск). Автор более 200 научных и учебно-методических работ, среди них книги: «Безличность как семантико-грамматическая категория русского языка», «Система безличных предложений в современном русском языке», «Простые звуки родины моей…» Язык поэзии Ольги Фокиной», «Север в северной поэзии: лингвистический аспект», «Родниковое слово Федора Абрамова». Публиковался в журналах: «Русская речь», «Русский язык в школе», «Филологические науки», «Двина», «Север».

 

Если мы где-то пропустили опечатку, пожалуйста, покажите нам ее, выделив в тексте и нажав Ctrl+Enter.