Ольга Антонова ‖ «Игра в бисер»

 

Роман Германа Гессе «Игра в бисер» я читала в юности, поняла тогда немногое, и с интересом взялась перечитывать, хотя, признаюсь, что одновременно ощущала и некоторое внутреннее сопротивление. Количество входящей информации настолько перегружает сейчас наш мозг, что на чтение любой серьезной литературы приходится искать дополнительный ресурс.

Удивительно, но написанный почти сто лет назад роман оказался на перекрестке нескольких актуальных тем. Взять хотя бы размышления автора о переломе эпох, переходе от «фельетонной эры» (и это еще автор не дожил до соцсетей) к строительству духовной Касталии. Хочется надеяться, что и мы вскоре устанем от фельетонов и озаботимся поисками духовного. Или ключевой принцип игры в бисер — взаимосвязь наук, явлений и событий. Если увеличить его до геополитического масштаба, то получится тот самый «эффект бабочки», чьи крылья полтора года назад сделали взмах в китайской провинции Ухань и вызвали цунами по всему миру.   

Однако Герману Гессе, на мой взгляд, интересен не столько мир, сколько человек в этом мире. И тогда, при всей кажущейся сложности, суть романа легко укладывается в одно предложение, — игра в бисер это не что иное, как метафора человеческой жизни. Где всё связано со всем, случайности неслучайны, ходы бывают красивыми и посредственными, а радость от процесса важнее, чем стремление к получению результата. Игра в бисер и есть разбитый на уровни сложности жизненный квест, — с помощниками и антагонистами, промежуточными победами и откатами, волшебными предметами, пасхалками и условным призом, радость от обладания которым меркнет, как только ты узнаешь, что сулят победителям следующего этапа. И хотя в жизни в отличие от романа правила игры известны лишь Великому Модератору, самые прозорливые игроки, самые с ним сонастроенные, умеют находить к игре ключи. Собственно, вся человеческая жизнь не что иное, как поиск ключей, — кто-то доходит до финала с пустыми руками, другой с целой связкой, но вряд ли существуют те, кто собрал полный комплект даже за несколько сотен тысяч перевоплощений.

Посмотрим, что в связке у Кнехта, главного героя романа.

Ключ первый — имя («раб»), символизирующее идею служения. Гессе не даром повторяет его на разные лады, его герою этот ключ дан от рождения и предопределяет судьбу. Даже в финале, приняв решение покинуть Касталию, Кнехт не отказывается от служения, а лишь собирается перевести его в другие жизненные координаты.

Ключ второй — избранность. Он тоже возникает в жизни Кнехта довольно рано и несет в себе, пожалуй, самый большой человеческий соблазн, ибо во все времена «много званых, да мало избранных» (Матф. 22:14). С этих позиций кажется очевидным, что вступление в духовный Орден — знак высшей пробы, безоговорочное подтверждение пресловутого «жизнь удалась», и теперь осталось лишь удержаться на высотах Касталии, в границах идеального духовного мира, и научиться этот мир защищать.

Но тут появляется третий ключ — игра. Он понижает градус серьезности первых двух открытий и приводит Кнехта к четвертому, так тяжело дающемуся уму западного человека ключу. Имя которого — непостоянство. В этой точке роман достигает своей кульминации, — герою предстоит соединить «раба» с «homo ludens», статус Магистра Ордена с постоянной текучестью и изменчивостью жизни. Задача, на первый взгляд, трудноразрешимая, но именно в попытке соединить несоединимое появляется пятый ключ — импровизация. Он открывает калитку свободы воли и оказывается, что даже у человека с именем Кнехт есть определенный коридор возможностей, есть право творить собственный мир. В этой части романа Магистр Игры делает гениальный по своей алогичности ход, доказывая, что не зря получил свой высокий титул. Там, где не столь искусные игроки увидят поражение и выход из игры (и смерть героя подтвердит им это предположение), Кнехт интуитивно угадывает переход на следующий уровень (и смерть героя в равной степени подтверждает и это предположение).

Понимает ли Иозеф Кнехт, погружаясь в глубокие воды горного озера, что его жизненная партия подошла к концу? Мне кажется, что он об этом вовсе не думает, интуитивно чувствуя, что свобода воли заканчивается там, где начинается фатум. Принимая тот факт, что его судьба всего лишь крошечная бисерина в общем узоре, чью красоту или несовершенство может оценить только тот, кто находится сверху и видит его целиком.

Теперь я отложу в сторону связку ключей Иозефа Кнехта и рискну вывести из текста некие универсальные правила игры, над которыми призывает поразмышлять читателя автор. Ни в коей мере, естественно, не претендуя на их полноту и объективность, а лишь обозначая то, что лично мне показалось самым важным в этом романе.

Пока Игра в бисер развлекает Великого модератора, всё, что мы можем — честно исполнять партию своего предназначения, не столько заботясь о промежуточных результатах, сколько о балансе между долгом и радостью. «Не там глубина мира и его тайн, где облачно и черно, глубина в прозрачно-весёлом», — для меня, пожалуй, это самая важная фраза романа. Особенно актуальная сейчас, во времена проживания коллективной травмы, связанной с пандемией. Когда всем нам нехорошо, просто у каждого разная степень отчаяния, разные проявления «пост» и «до» ковидных синдромов, и каждому предстоит найти своё прозрачно-весёлое, чтобы жить дальше.

В жизни не существует ничего идеального, и она требует определенного мужества и постоянного поиска решений (sic!). Не истины, не знаний, не покоя, а именно решений, то есть активной позиции. Правильные решения приводят к пробуждению.

Пробуждение — это переход на следующий уровень, и он всегда связан с прощанием. При этом мы, как правило, обречены на непонимание, но осуждение других не повод останавливаться, — у каждого своя игра. В 2021-м, кстати, сложилась уникальная ситуация, когда весь мир вынужден пробудиться и перейти на следующий уровень, и миллионы людей одновременно проживают опыт прощания с прошлым.

И, наконец, — стоит помнить о том, что в любой жизненной истории весьма условный финал: исчерпав все ходы, игрок заканчивает партию, но не Игру. Ибо, как говорят на Востоке, — никогда не знаешь, что придёт завтра — следующее утро или следующая жизнь.

 

 

 

©
Ольга Антонова — г. Москва. С отличием окончила филологический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова. Автор романа «Ангел, приносящий удачу» (Амфора, 2007), сборника новелл «Мамы» (Олма Медиа, 2012). Участник сборников рассказов. Лауреат конкурса «Русский Гофман» (2021). Сценарист фильмов «Мамы», «С Новым годом, мамы!» (Enjoy Movies, 2012).

 

Если мы что-то не увидели, пожалуйста, покажите нам ошибку, выделив ее в тексте и нажав Ctrl+Enter.