«Нью-йоркский обход» Александра Стесина

«Нью-йоркский обход» Александра Стесина — и философский, и этнологический. Если б не симптоматика, прочитался бы идиоматично. Но автор — пациент. Страх — его диагноз. Нормальный человеческий страх страданий и смерти. Он умножен многократно знаниями и опытом работы онкологом. Синоним смерти — рак — повторен и зафиксирован в описаниях столько раз, сколько необходимо, чтобы привыкнуть к нему и почувствовать спазм горла на строчках об убийстве лабораторных крыс. Там врач не мог помочь. Наоборот, вредил. А заповедь-то противоположного требует. Поэтому «возьми этот кокос и покорми крыс».

Все истории больных констатируют, что равно умирают люди. Автор портретирует героев с однотемпераментной профессиональной памятливостью, но не эксплуатирует натурализм. Фактаж и человеческие лица. Всем сочувствия не жаль. Иван с Гаити или долгожданная мать, шевелящая мизинцем, или «мычащий, извивающийся умственно отсталый» Брайан с его приёмной матерью — кто заслуживает большей жалости? Вы выберете? Как врач может выбрать? Каждый врач. В любой стране. Нет выбора. Делай, что можешь, и будь, что будет. Главное, врач должен чувствовать страх. Не застрахован тот, кто лечит, от болезни. Отсюда и автокошмары.

Мне рассказывал друг, что на первых курсах мединститута он, как и все, проходил через повальное диагностирование у себя большинства изучаемых болезней. Симптомы обнаруживались по графику лекций. Потом, конечно, привык, обуздал.
И Стесин тоже приучился работать со страхом. Своим и чужим. Когда работает со страхом больных, его собственный наблюдает и совершенствуется. Когда врач уходит домой, обновлённый страх ждёт случая показать свои компетенции.

Индия — другая. А страх тот же. Потому так много написано о путешествии по Индии, что умный человек должен понимать: самообман не панацея. Побег не решение. Можно молить и обвинять одновременно. Философствующие доктора похожи на персонажей мифа. Чем не Сизифы? Но почему-то именно индийской мифологии Стесин уделил столько внимания. Да, это увлечение автора, круг интересов и друзей. Однако ещё и то важно, что большая часть читателей не слишком уверенно знает мифы и философию Индии. (Не сравнить ознакомленность, например, с мифами Древней Греции и Рима и учениями Антифонта или Платона.) Здесь, на мой взгляд, проглядывается невольное опасение быть не оригинальным, слишком банальным, а значит, не убедительным. Если при ста разных диагнозах выписывается один и тот же, допустим, йод в интерпретациях, то как-то сомневаться начинаешь в правильности лечения и знаниях лекаря. А если взять малоизвестное, но действенное «профильное» лекарство и грамотно, интеллектуально о нём рассказать и прописать, то эффект будет более впечатляющим.
То есть Индия для Стесина — способ донести свою мысль в широко неизвестном контексте и тем запомниться, выделиться.
Мысль же автора окончательно не сформирована, т. к: «Репортер, сующий мне микрофон, ожидает услышать какую-нибудь «историю успеха», трогательную байку со счастливым концом и непременной моралью – вроде тех, которые рассказывают политики во время предвыборной кампании. <…> Увы. Моя память работает по-другому, истории про «Дженнифер из штата Висконсин» не запоминаются».

Книга начинается и завершается на полпути. Поговорили, вспомнили. Медитация? Не совсем. Обработка тканей скорее. Чтобы заживало. Вакуум ставить нельзя, всю душу раздерёт. А также чтоб увидели, что чудес в американской медицине столько же, как и везде. И смертей столько же. И ленточные марши не прогуляешь. И 11 сентября не дают забыть. Да, есть карцинома in situ, которая поддаётся лечению. А есть те, которых…
«Выживать проще, чем жить. Выживание – это просто долбежка в одну точку». Во сколько ни встань, ни заведи будильник — опоздаешь. И Александр Стесин признаёт, что и лечение недугов, и поиск озарения, и выкапывание ямы в песочнице — долбёжка в одну точку. Вот и гуру о том же: вы не одни.

Все такие. Прижимайтесь друг к другу пока есть время.

 

 

Если мы что-то не увидели, пожалуйста, покажите нам ошибку, выделив ее в тексте и нажав Ctrl+Enter.