Беги, Ваня

В журнале «Этажи» по восторженной наводке литературного критика и культуртрегера Бориса Кутенкова прочитала рассказ Михаила Турбина «Прощание с берегом». И тут пауза. Задумываешься сразу, как точнее выразить впечатление. Написан текст очень чисто, практически прозрачно, зримы все движения, описания графичны, а психологические петли состояния героя динамично вывязываются спицами сюжета. Пошаговость действий передана сочным образным языком, ясная полная, но простая, фраза которого крайне точно сначала фиксирует момент, а потом доносит читателю. Лучше передавать из рук в руки скрепленные между собой страницы. Прекрасность повествования заключена в его способе, что напомнило мне хемингуэевского «Старика и море». Похожая неспешность. О детском восприятии потери через побег (убежать он мог только в эти 10 лет и только на этом острове, иначе как бы он ещё отреагировал на постигшее его горе, ведь на кладбище не был, над могилой не… что-то не сделал – заранее не предугадаешь реакцию ребёнка) и осознании смерти матери как константы, отправной точки, некого плывуна, оттолкнуться от которого Ваня сумел, написано хорошо. Опять же, благодаря описанию событий, а не чувств. По-моему, очень верный ход. И отцовские уши, приподнимающиеся при улыбке, и две (всего!) характерных реплики деда с особым говором, и лев, явная метафора женщины отца, которая яро против внезапного пасынка, – ударные инструменты Кузнецова, умело использующего образность, индивидуальность и колорит.

Финал мне кажется надуманным, ради рефрена со львом в начале. Но с другой стороны, эта метафористическая иллюзия говорит о решимости ребёнка, сына, бороться за право быть со своим отцом, заставляя пасовать свой страх и агрессивную мачеху. Он поможет отцу посмотреть не на искру от сигареты, а на него и на себя в нём.

Ваня поднял взгляд. Берег был пуст, но секунду он верил, что в траве действительно кто-то есть. Ему послышался шелест решительного шага. Кто-то большой двигался в тростнике, приминая седые мётлы. Или это ветер шумел, катаясь по его верхам? Он напрягся, не моргая следил за движением травы. Нет-нет, всё неправда! Ваня обнял себя, замотал головой. Как он попал в это горе? Где виноват? Не может быть этой ломанной лодки и отчаянного простора вокруг. Всё должно быть, как прежде — просто и счастливо. Ему только нужно очнуться!

 

 

Если мы что-то не увидели, пожалуйста, покажите нам ошибку, выделив ее в тексте и нажав Ctrl+Enter.