Найти «особенные мегасентенции». О романе Леонида Тишкова

Превзойти не удалось. Сент-Экзюпери недостижим. Его человеческая чистота, простота и глубина понимания людского слона в удаве уникальны. И поэтому смелость художника Леонида Тишкова, сочинившего «Взгляни на дом свой» (роман-фантазия с рисунками автора в «Знамени», № 2, 2019), нельзя проигнорировать. С названием, конечно, я бы поработала, если издавать книгу. Разгадка в нём слишком топорна. В отличие от текста. Роман Тишкова выписывает особенные мегасентенции, которые напомнили от

Светлана Шильникова. «Это я»

…Брошена и подобрана. Поэт-маугли. Стихотворная манна тяжела, джунгли не вырублены, комьями оседает на лианах вдохновение. Мой белый снег похож на Ваш, Но повторяет лишь границы. Он как израненная птица Иль королевский младший паж. Следы, стеревшие невинность Его цветов, его границ, Имеют очертанья лиц, Ушедших тихо в неизбывность… В этих строках Светлана Шильникова. Стихи твёрже, чем, наверно, характер. Иначе бы подборок у Шильниковой было гораздо больше

Даниил Чкония. «Костёр среди зимы»

Поэтическая подборка Даниила Чконии «Костёр среди зимы» в журнале «Гостиная» (№ 100, январь 2019) не случайно, видимо, далась мне в начале весны. Ещё достаточно холодно, острота авитаминоза стремится к максимальной. Начинаешь читать стихи и видишь схожее состояние. Поэтический язык прост, обособлен простотой, в него, как в круг, вступаешь и оглядываешься, ища знакомые черты. Лица или дома, неправильные, родные, изменившиеся. Внутри просторно. Вокруг существует протяжённая зона

Лёгкость Натальи Поляковой

Пять частей, на которые поделена книга Натальи Поляковой «Легче воздуха»* — это пять пальцев, согнутые в кулачок. Неплотный кулачок, недосомкнутый. Он аккуратный, миниатюрный. Такой у покладистых девочек-подростков формируется, когда в бессилии сжимают ручку, надеясь сломать, чтоб увидели силу и пораненные руки. Но впиваются ногти в ладонь, больно. Сквозь стихи Полякова каждый раз протягивает руку, не разжавшуюся когда-то. Ручка по-прежнему зажата пальцами. Её не сломали и

О «Хвое» Джен

Это как хорошо тёплый крепкий чай пить вприкуску с холодной минеральной газированной водой. Вкус чая вяжет немного от крепости заварки, но он знаком и даже близок, и тут же врывается резкая неожиданная свежесть минералки, вмешивая холодный глоток в согретый, обвитый чаинками рот и колкими пузырьками расталкивает привычные ощущения, а рецепторы теряются в определении и классификации. Что-то необычное. Что-то своё. Это о стихах Евгении Джен Барановой.

Беги, Ваня

В журнале «Этажи» по восторженной наводке литературного критика и культуртрегера Бориса Кутенкова прочитала рассказ Михаила Турбина «Прощание с берегом». И тут пауза. Задумываешься сразу, как точнее выразить впечатление. Написан текст очень чисто, практически прозрачно, зримы все движения, описания графичны, а психологические петли состояния героя динамично вывязываются спицами сюжета. Пошаговость действий передана сочным образным языком, ясная полная, но простая, фраза которого крайне точно сначала фиксирует момент,

Игорь Лазунин. «Сверчок дверной петли»

Находить свежее дыхание в поэтическом воздухе приятно и радостно. На «Текстуре» открыла наугад подборку поэта Игоря Лазунина «Сверчок дверной петли» и благодаря названию, зацепившему уютной ассоциацией из детства, познакомилась с красивыми оригинальными стихами. Я редко пользуюсь эпитетами «красивый» и «оригинальный», ведь они обобщённые, дают информацию в стеснённых условиях быстро и стереотипно, а я стремлюсь рассмотреть детали. Но в текстах Лазунина и красота: Как жук лежащий на

Евгения Изварина. «Короткое, как память»

На «Прочтении» подборка стихов Евгении Извариной «Короткое, как память» заставила выйти за пределы оной. Для меня автор нечитанный, оказалось мало прочесть. Тексты настолько лапидарны, что по нескольку раз перечитывала один, потом следующий и ещё примыкающий снизу или сверху и так до конца. А конца как такового нет, равно как и начала. Стихи конспективны. Есть линии, которые превращены в отрезки, хотя точки и другие знаки препинания

Надя Делаланд. «Трафареты для жизни»

Я, к сожалению, не умею нырять, как и плавать собственно. Но когда представляю себя под водой смотрящей на плавающий надо мной свет, колеблющийся и расходящийся сияющими окружностями, которые будто магнитом притягиваются и плавно опускаются на мою голову, сужаются до размера радужной оболочки, сливаются с нею, проясняя зрение навстречу пучку лучей, откуда-то сверху стремящимся пройти сквозь меня в мироприимную глубину, — и когда я это представляю,

Марина Кудимова. «Господи, тебе видней…» 

Творчество Марины Кудимовой для меня как Эверест: смотрю издали, снизу, – не альпинист вовсе – голова кругом, а высота высится, нависает, кажется, и неловкость моя почти ущербна, когда видишь, что не достигаешь взором вершины, мелок, раздавить впору, высоким мерить не берёшься, знаешь, что аршины не сложишь, не той связки сцепка, да не сорвёшься, не трусь, а вот подтянуться найдёшь ли силы, когда протянутая рука схватила